• aleksei

short #3

Я никогда не считал себя злым человеком.

Нет, не так.

Я никогда не был агрессивным человеком.

Спокойность, рассудительность, умение промолчать в нужный момент, способность не ввязываться в пустые слова перепалки – всё это про меня.

Не люблю вступать в скандальные полемики. Лезть на рожон – вообще никогда. Даже если в вагоне метро есть свободные места, но присутствуют стоячие пассажиры, я не займу сиденье. Зачем? Может, женщине в пальто, стирающей салфеткой пот со лба, оно нужнее, чем мне. Вдруг станет плохо пожилому мужчине и ему потребуется присесть? А место уже свободно! Если и занято, то не мной, моя совесть чиста.

Одеваюсь обычно так, чтобы не привлекать внимание. Хорошо, когда ветер или дождь на улице. Можно прикрыться шарфом до носа, шапкой до глаз, опустить их в мокрый асфальт. Если кто-то и окликнет, зажигалку спросит или десять рублей, то удобно делать вид, что не мне, не слышу я. Ведь окликать могут и мошенники, аферисты…

Тихий, забитый клерк. Как у Гоголя в «Шинели». Не до крайней степени, конечно. Агрессии во мне нет. И не замечал её никогда.

Голубей в парке покормить – легко. Ветчинки купить бездомным кошечкам – почему нет.

Вежливо кивать соседям при встрече – конечно. Участвовать в собраниях жильцов дома и поддерживать большинство – что хотите, то и делайте. Только не троньте меня, не лезьте. Не хочу общаться с вами больше того времени, которого вам хочу уделить. Многословные собрания и беседы не по мне.

Одинок ли я? Да! Именно с восклицательным знаком. Так удобно. Так хорошо. Никто тебя не тянет за руку, никто не обижается… И я ни за кого не отвечаю, ни с кем не препираюсь… И вообще не нужен мне никто. Предлагаю дружить на расстоянии. Такое общение обоюдовыгодно. Не правда ли?

По крайней мере, намного лучше долгих лет взаимных неприязней и упрёков, согласитесь. А также недовольства, неудовольствия, непонимания и прочих «не». Зачем мучиться и копить в себе злость на другого человека, когда можно любую проблему решить мирным путём, который устроит обоих? Всегда оставалось загадкой, почему люди не выбирают цивилизованный способ решения проблем. А копят в себе агрессию и злость? Ведь потом эти чувства могут вылиться на других людей, даже незнакомых.

Поэтому не было близких персон в окружении, и не надо начинать!

Нет, не подумайте, я не возражаю против людей, просто максимально сторонюсь их. От людей одни беды. Я и сам подчас ходячее недоразумение, когда, например, потеряю очки, но очки – малая беда. И я справляюсь с ними самостоятельно. А вот люди – совсем другой вопрос.

В детстве меня не били, если вы сейчас об этом подумали. Гонения одноклассников отсутствовали. Тихий, спокойный ребёнок. Был. Сейчас-то уже вырос в тихого и спокойного дядьку. Всегда исполнял, что требовали учителя, слушался маму и папу. Проблем не доставлял никому. Вот и в работе исполнительный, аккуратный, ответственный.

Период изоляции я проживал чудесно. Благодатное время! Столько можно провести наедине с собой, сотней разных фильмов, до которых никак не добирался.

Первый месяц и в магазин не выходил. Я запасливый человек. Всегда дома находится небольшой склад круп, макарон, каш, чая. Вода в кране никуда не исчезла. Что ещё нужно человеку?

Потерял счёт времени. Сбились день и ночь. Успел пересмотреть всего Соловьёва (режиссёра, конечно), Кустурицу, Германа-старшего, Фассбиндера… Много любимых. Мимо современных российских тоже не смогу устоять. Спал на кресле, полу. Отрываться не хотел. С работы не беспокоили, и замечательно! Счёт на карте пополнялся, как и положено, дважды в месяц. В специфике государственного учреждения есть своя прелесть.

Но спокойное изоляционное существование было нарушено. За почти два месяца запасы съедены. С грустью я признал, что из дома придётся выходить. Благо, супермаркет в семи минутах ходьбы, но после беззаботного сидения в уютных стенах и минута на улице казалась пыткой.

Я нервно выглянул в окно. Погода, кстати, радовала. Конец мая, солнце, травка зелёная… Магазин – это не путь на Голгофу. Сотни раз я его уже проделывал. Так в чём дело? Просто надо выйти из квартиры на тридцать минут. Максимум, сорок.

Запастись гречкой, риском, бумажкой туалетной – и возвращаемся к самозабвенному уединению! Здесь можно сто довольных смайликов поставить.

Натянул одежду. Кстати, ту самую, которую бросил на стул двадцать какого-то марта. А что? Её не носил, она не испачкалась, не пахнет потом. Зачем доставать новые вещи, если недоношены уже вытащенные?

Так, маска и перчатки. Об этом говорили ещё в самом начале. Маска осталась с поездок в метро. Перчатки вытащу зимние. Они трикотажные, тонкие. После похода в магазин выкину, не жалко. Зато штраф не выпишут, если застукают в магазине.

Двор встретил меня залитый солнечным светом. И на пандемию не похоже совсем. Какая погода! От воздуха даже голова закружилась, что пришлось пару минут постоять у подъезда.

Благодать! Соседей никого, здороваться не с кем. А то ведь ещё руку полезут жать! Как объяснить людям, что не сейчас, не сегодня, вообще у нас пандемия, болеют все…

Вдалеке послышался шум шоссе.

Вот всё равно кто-то не сидит дома, разъезжает!

Раздались сирены кареты скорой помощи, и меня пробрало дрожью. Тёплая погода мгновенно сделалась ледяной. Струйка пота побежала по левой лопатке и дальше вниз. Свитер лишний, ведь думал его снять…

Так, спокойствие. Просто звук. Медики же не ко мне летят.

Я перевёл дух и осторожно двинулся дальше. Про семь минут я, конечно, переборщил. До супермаркета пойду дольше. И в сорок минут общего времени не уложусь. Но зато потом не буду выходить из дома ещё долго.

На удивление происшествий на пути до супермаркета не было.

Я стоял чуть поодаль от здания и разглядывал враждебные стены пластиковой коробки. Немногочисленные покупатели заходили в автоматические двери. Чаще выходили. Что ж, так спокойнее.

Выдохнув, двинулся к дверям. Яркий свет из пещеры магазина поглотил меня.

Я огляделся. Глаза понемногу привыкали к буйным лампам. Хоть на улице было светло, но я прищурился. Чувствовал себя инопланетянином. Попал на чужую планету. Куда идти – не знаю. От сотен эмоций в нервных окончаниях снова закружилась голова. Тихий людской гул, девушка-диктор вещает о различных акциях, где-то вдалеке кассир просит позвать директора магазина…

- Пропустите, пожалуйста!

Мой поток сбивчивых картинок нарушил мужской голос. Хриплый, грубый. Будто у него горло болит. Ангина? Или…?

Ума мне хватило не спрашивать, а посторониться. Он протиснулся мимо. Без маски. БЕЗ МАСКИ!

Я задержал дыхание и отошёл от места столкновения на положенные полтора метра. Вот разве он думает о безопасности окружающих?! Если не задумывается о своей… Действительно, зачем ему думать обо мне! Возмущался мой внутренний голос.

Однако надо собраться, быстро закупиться и сваливать отсюда. Или в другой супермаркет? Нет, чушь… Там тоже можно встретить такого индивида. К тому же соседний магазин уже минутах в десяти ходьбы. Итак, остаёмся здесь.

Вот ведь какой, не унимался мой внутренний голос. Неужели сложно маску нацепить. И ведь хрипит как сломанный контрабас. Оставь ты его, лучше корзинку возьми, вспомнил мой мозг.

Благо, корзинки были в стороне от того места, где произошло, можно сказать, инфицирование трудоспособного населения.

Схватив одну, я быстрым шагом минул первый отдел. Фруктов мне уже перехотелось. И не думал о них вроде.

Крупы, крупы… Где греча и макарошки?

Кашель за соседней полкой почти сбил меня с ног. Остановился я как вкопанный. Сухой, сильный кашель повторился с новой силой. Казалось, что приправы в пакетиках у меня под носом выскочат из коробки – они шевелились под натиском громовых раскатов!

Вообще, я говорил, что являюсь спокойным человеком. Но сейчас я взлетел на ступеньки непонимания и оскорбления за секунду. Болеешь – останься дома! Так сложно? Почему такая безответственность?

Человек за полкой, судя по звукам, продолжил выбирать товары. Пачки шелестели и доносились неразборчивые бормотания. Будто читает состав.

Ну вот, подумал я, на упаковках микробов своих оставит! На ту сторону мне не зайти сегодня. А что там стояло? Хотя и посещал этот магазин почти всегда, но сейчас совершенно стёрлось из памяти, что там за приправами. Абсолютно точно не крупы, и это главное! Уходить нужно отсюда немедленно!

Греча, греча, ау! Где же ты!

Казалось, я иду по нескончаемому лабиринту полок, стеллажей… Крупы специально спрятались и решили не показываться мне на глаза.

Спокойно. Всё нормально, перестань тревожиться. Ты достаточно оторвался от кашляющего наглеца.

Но дохающий человек вновь подобрался ко мне.

Раскаты кашля были где-то совсем рядом. Но и спасительная греча: вот она! Три пакета хватит? Или четыре? Где он? Близко? Надеюсь, его слюна не достанет до меня…

В корзину я бросил пять пакетов гречи. Боковое зрение указало на макарошки по соседству. Скорее! Скорее!! Пёрышки, ракушки – не важно! Важно уйти отсюда здоровым!

Больного точно вывернуло наизнанку. И на этот раз всего в метре от меня. Увлёкшись макаронами, я не заметил приближение беды. Мужчину буквального согнуло пополам от кашля. Мне не показалось! Неужели больше никто его не замечает?! Никого не заботит, что он – больной?!!

Мужчина тем временем разогнулся и, как ни в чём не бывало, отправился дальше штудировать полки с продуктами.

Я в изумлении смотрел на удаляющего за угол посетителя, который поднёс руку ко рту, ожидая очередной приступ кашля.

Во мне закипали смешанные чувства: от желания помочь до желания бежать отсюда со всех ног. Но тогда я останусь без продуктов.

Где-то вдалеке раздался непродолжительный кашель. Затем хлюпание носа.

Ещё и насморк! Или признак того самого?! Сто испуганных смайликов. Скорее заканчивай с макарошками и убирайся отсюда подобру-поздорову! Внутренний голос дал разумный совет.

Кинув в корзину еще две пачки вермишели, я побежал в отдел бытовой химии. И надо же – инфицированный стоял там! Копался в салфетках. Конечно, они тебе нужны! Ты ими, как мумия, обмотаться должен! Это ёрничал и выказывал своё недовольство мой внутренний голос. Я с ним был солидарен.

На цыпочках, крадучись, я приблизился к полке с туалетной бумагой, стараясь меньше сокращать расстояние между инфицированным. Вот бугай! И больным не выглядит…

Бугай поперхнулся, но приступом это не назвать.

Засада! Я чуть не взвыл от отчаяния. Ценников для бумаги не было!!! Конечно, именно сейчас, в текущую секунду!!! И как узнать, сколько стоит вот этот пакет с двенадцатью рулонами?

Подтолкнул меня к действию рык из горла инфицированного.

Неважно, сколько стоит бумага! Смогу оплатить. Зачем считать деньги, когда моя жизнь в опасности?!

Схватив большую упаковку, я быстрым шагом ринулся к кассе. Почему-то по направлению к бугаю. Видимо, на долю секунды почувствовал себя бессмертным. Или захотелось показать, что сила есть у меня, и я умею сопротивляться такой безответственности.

Конечно, я его задел. На корточках расположился он и занял весь проход. Спотыкнулся я знатно. Ему хоть бы хны! Я же чуть не познакомил нос с полом, но удержался от падения.

- Извините, - буркнул инфицированный.

Воспитанный, опешил я.

Но разговаривать с ним я не желал. К тому же у него покраснели щёки, что означало новый виток слюны.

Бежать!

В спину донеслись ярые отхаркивания.

Оторвался!

Но меня всего трясло. В груди поднимался комок паники и отчаяния. Когда я окажусь дома? Дождётся ли меня мой спасительный диван?

Шоколад пролетел перед глазами… Чёрт! Мимо пройти я не мог. Запас тёмных плиток закончился давно, а фильмов ещё много. Тридцать секунд я даю себе на выбор, тридцать секунд… Включаю секундомер.

Две плитки горького, молочный обычный, с орехами четыре плитки, белый не забыть. Под белый шоколад отлично поглощать Вуди Аллена. Под горький любоваться на Изабель Юппер. С орехами посмотрю давно ожидающего Звягинцева. Небольшая «Алёнка» для ситкомов.

Стоп! Задумался я. Пора к кассе. Тридцать секунд давно истекли.

Я развернулся на девяносто градусов и засеменил к кассе. Весьма потяжелевшая корзина оттягивала руку. Ничего, сейчас выложу всё на ленту…

Из моей груди раздался протяжный стон. Показалась зона кассы, а там одна девушка в униформе и ИНФИЦИРОВАННЫЙ!

Как же мне подойти?

В груди загорелся огонёк раздражения. Но тебя же не должно быть в магазине вообще!!! Ты опасен для общества!!!

Бугай еле слышно кашлянул в кулачок и повернулся к полкам с алкоголем, словно что-то там искал. Возле них стоял и я, увидевший, что на инфицированном маска! Ага! Чтобы пробить товары, на кассе он нацепил маску! Хитрован!

Рука, державшая корзину, налилась тяжестью. К щекам подполз нездоровый румянец. Губа затряслась от негодования.

Я собрал всю свою обиду и раздражение в кулак с грузом. Ноги сами побежали по направлению к бугаю. С лёгкостью рука с корзиной поднялась ввысь и обрушила пластиковую тару на спину инфицированному.

Получай!

От неожиданности бугай ойкнул и навалился на чёрную ленту. Кассир взвизгнула и отъехала к стойке с сигаретами. Греча посыпалась по одежде бугая. Макарошки валялись у него под ногами. Шоколад рассыпался по кассе.

Я с диким криком рванул со всей скоростью, с которой мог, на выход. Но бугай опешил и не думал за мной гнаться.

Нет, не подумайте, я не агрессивный и не злой. Никогда никого не обижаю. Просто накипело.

Обидно, за продуктами придётся идти в другой магазин.

10 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Мои дети - компенсация за опрометчивость . Мои внуки - награждение за жизнь…

Эх девочка! Вечно хочешь, как не бывает И считаешь - жизнь не игра. Нет игра дорогая! Игра! А иначе она убивает, И не ждёт, когда просто пора…