Виктория ЛЕРНЕР. МАЛЕНЬКИЙ МУЖЧИНА


Генка открыл глаза и сразу зажмурился: в лицо ярко ударил солнечный луч. ВОТ что так щекотало его во сне! Он засмеялся, перевернулся на живот и сполз с кроватки. Направился через всю пронизанную солнцем комнату к кровати родителей, но по дороге наткнулся на стол. А на столе - вот радость! - лежат листы бумаги и ножницы. Пока все спят, можно поиграться немножко. Высунув от усердия кончик языка, он нарЕзал аккуратные полоски, как мама учила, склеил их в кольца так, что получилась цепочка. Очень получилось красиво. Плохо только, что бумага была не чистая, а исписанная. Ну ничего, будем считать, что это узор такой.

Генка залез в родительскую кровать, дополз до папиного лица и стал пальцами открывать ему глаза:

- Папа, открой глазки, уже СВЕКЛО !

- Сынок, дай поспать, сегодня же воскресенье, - отмахивался Алик.

- А ты обещал, что мы пойдём в парк!

- Парк ещё закрыт. Он тоже спит.

Генка вздохнул и ушёл в угол, где жили игрушки. Он уже был большой. Давным-давно, цЕлую неделю назад, ему исполнилось два года и его уже обещали перевести в среднюю ясельную группу. И ещё его друзей - Борю и Никиту. Вот здорово!

Но тут проснулась мама, вышла из-за ширмы и сразу увидела красивую бумажную цепь на столе.

- Генка! - ахнула она. - Ты что же наделал? Это же мой курсовой проект! Тебе кто разрешил его брать?

Тут же из-за второй ширмы вышла бабушка. Дедушка и папа ещё спали. но на голос мамы дружно выскочили все, даже мамина младшая сестра тётя Аня, спавшая на раскладушке с другой стороны стола. Скандала было не избежать. Генка уже приготовился зареветь, но тут вмешалась бабушка:

- Рита, - строго сказала она. - Ты могла бы убрать пояснительную в шкаф, когда закончила. Зачем на столе оставила? Ты же знаешь этого ребёнка...

В парк после завтрака пошли, конечно, не все: Рите пришлось восстанавливать чистовик. Вчера ей так хотелось спать, она полночи писала его. Конечно, и подумать не могла, что этот сорванец использует записку как игрушку!.. Дома было пусто и тихо, отец ушёл в свой клуб филателистов, мама с Аней, Аликом и Генкой в парке. Можно не только успеть всё переписать, но и отмыть балкон от цветных карандашей, которые сын сейчас осваивает. Вон сколько начёркал!

И ещё не забыть бы: вчера Генка сам пришил оторвавшуюся пуговицу к своим штанишкам, пыхтел над ней целый час. Упрямый, это хорошо. Теперь надо найти подходящие пуговицы и плотную ткань, чтобы занять его к вечеру. Пусть тренируется.

В понедельник Генка уже пошёл в среднюю группу, ужасно гордый. Вечером забирала его, конечно, бабушка. Мама и папа, как всегда, прямо с работы ехали в свои институты.

- Опять платок потерялся, - расстроилась бабушка. - Куда он их девает? В младшей группе каждый день пропадали, теперь в этой...

- Когда я их выводила гулять, платок был, - ответила Галина Семёновна. - Геночка, ты можешь вспомнить, куда ты его дел?

- Могу, - солидно кивнул Генка и провёл взрослых к кустам, окаймляющим площадку. Все ветки были тщательно укрыты десятками детских платочков. Воспитательница охнула и всплеснула руками.

- Днём ветер сильно дул, цветочкам и листикам было холодно, - пояснил мальчик. - Мы их и укрыли. Но мы ведь всё правильно сделали? Нас тоже укрывают, когда холодно.

Ну не наказывать же его за такую заботливость!

Через несколько дней Галина Семёновна сообщила бабушке:

-Ну что же, я к Гене присмотрелась Он разговаривает лучше и чище всех в группе, не коверкает слова, знает много стихов и песен. Вы что, специально его учите?

- Нет, но читаем ему много И родитель его оба в этом возрасте хорошо говорили и стихи знали.

- Замечательно, только смотрите, при нём не сюсюкайте и не коверкайте слова, он очень хорошо перенимает. Вы знаете, что он мне сказал? Я ему говорю: ты маленький мальчик. А он мне отвечает: нет, я маленький мужчина. Это кто его учит?

- Да никто. Он смотрит на отца и на деда...

В конце августа бабушка приболела. На работу не пошла, взяла больничный. Рита сама пораньше, перед работой, отвела Генку в ясли, и забирала его из группы уже последнего. Пока от завода доедешь! Мальчик очень удивился, увидев бабушку лежащей:

- Ба, вставай! Ещё рано ложиться спать!

Рита вмешалась:

- У бабушки ножки болят, ей нужно лежать.

-Ножки болят, - повторил малыш и добавил: - и ручки болят, и горлышко болит. Лежи, бабушка, я тебе сейчас игрушки принесу!

И принёс, и развлекал её весь вечер: песни пел, стихи читал, обнимал, утешал... Вообще, он был очень рассудительным. Никогда не отвечал на вопрос сразу - сначала обдумает ответ, потом озвучит. Ещё трёх лет ему не было, вернулись с дедушкой Исааком из зоопарка ( как раз Московский зверинец на месяц приехал), взахлёб рассказывал о животных, изображал их " в лицах", даже рычал по-разному. Бабушка спросила:

- А как выглядит тигр?

Он чуть помолчал и пожал плечами:

- Через клетку, конечно!

Осенью завод организовал выезд в лес, на Самару. Заводские катера брали по 150 человек, на праздник "Золотая осень" ехали целыми семьями. Яркие, солнечные дни, золотистая и пунцово-красная листва слепила глаза. С каким удовольствием уезжали из города на вольный воздух!

Накануне отъезда Рита с Аликом собрали рюкзаки. Генка волновался, путался под ногами, плохо ел и не хотел ложиться спать. Пришлось пригрозить:

- Не будешь ужинать, в лес не поедешь. В катер голодных детей не пускают.

- Ладно, я поем немножко. А лопатку в лес можно брать?

- Да, обязательно Вскопаешь землю вокруг деревьев, им будет приятно. - Он мигом соскочил с кровати:

- Сейчас надену ботинки и пальто, возьму лопатку и пойдём в лес!

- Чудак, до леса далеко, два часа ехать катером. А лопатку давай, я её в рюкзак положу.

Катера отходили от пристани заводской водной станции. Они были большими, с тентами над палубой и длинными скамьями по бортам. На палубы вынесли большие корзины с яблоками и помидорами для желающих. Желающих оказалось много. Грызли угощение с удовольствием. Некоторые спустились вниз в салон, там были столики и диванчики, но любители свежего воздуха остались на ветерке и солнышке, любовались широченным могучим Днепром и убегающими назад берегами. Прошло больше часа, пока катера свернули с полуторакилометровой глади Днепра в узкую, не больше 100-150 метров Самару, очень глубокую, с солоноватой водой, почти полностью затенённую густым лесом.

По широким сходням высадились на обрывистый берег. Противоположный берег, низкий и топкий, заросший камышом и жёлтыми кувшинками, никого не привлекал. Да и вода уже холодная - середина сентября. А на этом берегу раздолье! Большой луг, почему-то волнистый, будто земля была вначале жидкая, а потом застыла длинными пологими волнами, сейчас заросшими густой низкой травой с редкими кустиками молочая и пижмы, и только подальше, метрах в ста, поднимался молодой, ещё невысокий ельник, и уже за ним начинался настоящий густой лес.

Мужчины уже раскатывали на сравнительно ровном месте рулон синьки, белой стороной кверху - скатерть получалась метровой ширины и 30 метров длины. Сразу же все начали разгружать привезённые продукты: баночки, кастрюльки, судочки. Вскоре "стол" стал напоминать сказочную скатерть-самобранку. Рядами выстроились крУжки и чашки. Но когда стали выставлять бутылки, послышались возмущённые возгласы:

- Тара падает! Чего стол-то кривой?

-Вы что, не могли найти ровного места?

- Тут же сплошные бугры!

Пришлось срочно всё убирать. Скатерть снова свернули, раздвинули низкую густую траву - и ахнули: строгими рядами в ней проглянули шляпки грибов - как будто специально посаженные! Целыми семьями по 10-20 штук росли они на расстоянии полуметра друг от друга! На всю длину луга - около полукилометра!

- Мамочка родная, сколько же их!

- Никогда столько не видывал!

- А они съедобные?

- Виктор Зиновьевич, идите сюда! Вы лучше всех в грибах разбираетесь! Это что такое? Есть можно?

Подошёл Баскелович. Под усами весело сверкнула улыбка.

- Ого! Кто это нашёл?

- Это у нас под столом было. Что это?

- Называется - тополёвка рядовая. Съедобно и довольно вкусно. Только отварить надо минут десять, а потом можно жарить с луком или доваривать в супе, только со специями. Можно и засолить на зиму. Так, быстро и аккуратно соберите всё, да не рвите, ножичком пройдитесь, чтобы грибницы не испортить - и скатерть на место. Люди завтрака ждут.

В те годы ещё не придумали пластиковые пакеты, но авоськи и матерчатые сумки, а то и рубашки с завязанными рукавами - у кого что было - заполнились быстро.

Конечно, завтрак тянулся часа полтора, под тосты, шутки и смех, и уже потом все разбрелись. Некоторые на лугу ещё охотились за рядовкой, на берегу молодёжь играла в волейбол, гулко ухал мяч. Несколько рыбаков с удочками пристроились на мелководье, на полузатопленных корягах. Из молодого ельника доносились азартные вопли: там оказалось много маслят. Опушку, где кучей были свалены сумки и рюкзаки, тоже перебрали: рядовка была и там.

Стайка детишек с родителями пробирались через старый лес. Кусты шиповника и боярышника вспыхивали огоньками созревших ягод, чёрные кисти спелой бузины важно кивали с высоких кустов. Генка был счастлив: то он шёл, держась за папу и маму, то взбирался к папе на плечи и, держась за папины уши, галопом скакал по тропинке. Целый день вместе! Ведь в будни они виделись всего несколько минут: папа торопливо чмокал их с мамой и убегал на автобус. Потом мама чмокала его и убегала на свой автобус, а бабушка вела в садик. А вечером мамы с папой опять не было - они прямо с работы ехали в свои непонятные институты и приезжали домой, когда он уже спал.

А часа в два дня, вернувшись из леса, набегавшийся и нахохотавшийся мальчишка вдруг почувствовал, что его ноги заплетаются, а глаза сами собой закрываются. Тогда из рюкзака вынули спальный мешок, половину подогнули (получился матрац), а во вторую половину уложили уже сонного Генку. Когда мама застёгивала молнию спальника, он уже этого не слышал.

- Всё, можем гулять дальше, - сказал Алик. - Свои два часа под ёлкой он и не шелохнётся. Как всегда. Пошли в волейбол играть!

- Ты иди, - ответила Рита. - Я же видела, ты чуть не облизываешься на них. А я с девочками тут поброжу. Надоест, ещё погуляем вдвоём. Домой ехать только в шесть.

Дома уставший, но счастливый Генка растянулся в своей кроватке и сильно-силььно потянулся. Позади затихший вечерний лес и засыпающая река, двухчасовое возвращение на катере и примолкшая, угомонившаяся детвора, частично заснувшая на руках родителей. Не все спали два часа под ёлкой... И пока он взахлёб рассказывал бабушке и Ане, как здорово было в лесу на празднике, папа с мамой успели почистить и вымыть грибы, и даже проварить их немного перед завтрашней засолкой. Вот будет зимой вкуснятина!


Связаться с нами

Наша группа в Facebook

Задать вопрос и получить ответ!

Телефон: 054-5724843

SRPI2013@gmail.com

Израиль

© 2019-2020  СРПИ. Союз русскоязычных писателей Израиля. Создание сайтов PRmedia