top of page

Мужчины после развода


Она сидит свободно, откинувшись на спинку стула, нога на ногу. На большом пальце правой ноги пляшет шлепка. Эта светло-бежевая шлёпка живёт какой-то то своей, отдельной от неё жизнью. Нет, она совершенно не нервничает - как раз наоборот: боится заснуть. Да, она сочувствует этому мужчине ровно настолько, насколько можно посочувствовать незнакомому человеку потерявшего жену от этой страшной болезни. Но он, похоже, не ожидает сочувствия. Ему надо понимание и восхищение. - Всё гениальное - просто, - сообщает он ей. А дальше начинается рассказ про чудо-насадку, которая просто цепляется на душ и обогащает воду какими-то положительно заряженными ионами. Плюс магнитное воздействие на организм. - А главное - себестоимость! - в голосе плохо скрываемое торжество.- Она такая низкая, что даст возможность без особых вложений запустить производство и сделать это изобретение доступным широким массам. Она размешивает ложечкой капучино, безжалостно ломая красивую веточку на поверхности любимого напитка. Пробует. Тянется к коричневому пакетику с сахаром. Сколько там? Пол чайной ложечки? Иногда можно. О боже! Как хочется спать! Ее всегда тянет в сон при общении с идиотами и одержимыми. А здесь - два в одном. Хотя, он, конечно, никакой не идиот. Инженер в крупной компании. Хорошие часы, рубашка с крокодильчиком. Lacoste. Фирменная оправа. Дурацкого цвета, но фирменная. И приехал наверняка на джипе. Не меньше. - А ещё регулярное пользование этой насадкой оказывает необыкновенное омолаживающее воздействия на весь организм, - продолжает он, заговорщицки оглядываясь вокруг. - Это же просто революция! Вы понимаете? Вот, к примеру, сколько вы мне дадите? " Сколько вы мне дадите", - звучит достаточно двусмысленно и фривольно. Она разворачивает крошечную шоколадку. В этом кафе это такой микроскопический бонус к кофе. Аккуратно кладет ее в чашку, профессионально пряча улыбку. - Ну, сколько? - не унимается любитель положительно заряженных частиц и магнитного воздействия на организм. Она неопределенно пожимает плечами - это ее слабое место: после определенного возраста она совершенно не в состоянии определить сколько лет тому или иному мужчине. С женщинами немного легче. Они очень стараются, женщины: массажи и кремы, ботокс и филлеры. Естественно, макияж. И те, кто старается, выглядят лучше, чем те, кто не старается. Лучше, но не моложе. Ибо - возраст в глазах, во взгляде, в повороте головы, в походке, да мало ли в чем ещё. И в голове, в первую очередь. - 56! - он торжественно откидывается на спинку стула, заранее наслаждаясь произведенным эффектом. 56. Она дала бы 62 - 64 навскидку, не прицеливаясь: мешки под глазами, глубокие морщины, дряблая шея, старательно зачесанные волосы, призванные скрыть то, чего скрыть уже нельзя. Её всегда это удивляло - ну, почему не постричься под ноль? Видимо, это поступок, на который не все способны. М-да, и лишнего веса, как минимум четверть центнера. Это много. Очень. И никакие магнитные насадки не в состоянии это исправить. Он, видимо, читает на её лице восторг и восхищение. Она умеет прятать эмоции.И мысли тоже. Это профессиональное. Она психолог. После развода с мужем выпустила книгу " Женщины после развода". Тираж мизерный. Что-то раскупили, что-то раздарила. Отзывы хорошие, даже очень. Удивления никакого - ну, написала книгу! Так она же психолог. Материал прямо в руки плывёт, причем ежедневно. Пациенты несут его в клювах и делятся - щедро и безвозмездно. Плюс собственный развод 7 лет назад. Совершенно неожиданный для всех и в первую очередь - для нее. Ей тогда только-только исполнилось пятьдесят. Взрослая дочь. Чудесный муж. Всё, как в книжках: лидер, защитник и добытчик. Свой бизнес, частые командировки в Киев, их родной город. "Там остались связи" - убедительное объяснение. Нет, она не наивная дурочка и понимала, что есть шансы, тут и там. Он интересный, её Алик: видный, умеющий правильно сказать, правильно посмотреть, правильно помолчать. Даже правильно открыть дверь и подать пальто. И да, в глубине души она совсем не исключала, но была в нем уверена, как в себе. А, может, и больше. Даже если, вдруг... - это не может быть серьезным. Оказалось, что может. И это длится уже около пяти лет. И там, в Киеве, растет трехлетний сын - синеглазый Олежек. Они все кареглазые - и он, и она, и дочка. А тут вдруг... Видимо, в маму. Она младше его на 15 лет. Совершенно обычная история на сегодня. Могло бы быть наоборот. И это тоже никого бы особенно не удивило. Родила в 32, успела в последний вагон. Раньше таких называли позднородящими. На сегодня это настолько обычно. Какой там последний вагон? Рожают и в 40. Медицина не стоит на месте. Это очень удобно: гуляй себе до тридцати, набирайся опыта, сравнивай и выбирай. А потом уводи мужа из семьи - готового, состоявшегося, успешного. Это все равно, что сорвать спелое яблоко в чужом саду - не нужно сажать эту яблоньку, бережно вскапывать и любовно поливать, не нужно бороться с садовыми вредителями и опрыскивать какими-то химикалиями. Просто живи своей жизнью, а потом - только подставь руку - и готовый сладкий и румяный плод в твоей ладони. Его можно даже не мыть - так, потереть слегка об рукав. Он ушел красиво, её Алик: оставил ей и квартиру, и машину. И это не говорило о его необыкновенной щедрости, скорее, свидетельствовало о том, как распрекрасно идут его дела. Дочка, их мягкая и добрая Натка, ничего не оценила - ни машину, ни квартиру. "Он для меня больше не существует", - сказала каким-то чужим, незнакомым голосом. Он перевез свою семью с васильковыми глазами в Израиль - то ли в Нетанию, то ли в Кейсарию. Купил квартиру у моря. В новом доме с огромным балконом. Нет, она не интересовалась, но информация упрямыми ручейками стекалась к ней через общих знакомых - бывших друзей. А осенью там должен родиться второй ребенок. Два ребенка - это правильно. И это нормально в 57 лет, особенно когда уже есть взрослая дочь от первого брака, Умная, добрая и серьезная. Мама пятилетней Михальки, названной в честь любимого деда Миши, Аликиного отца, который умер уже более десяти лет назад. Тогда, после их развода, Натке было 25, и она не давала ей покоя. - Ты должна устроить свою жизнь, мама, - сказала четко и раздельно, глядя ей в глаза. - Ты молодая, красивая и успешная. Я не буду с тобой вечно. Томер уже полгода твердит, что уже пора снять квартиру и жить отдельно. - Да, я знаю, - она кивнула. Томер - хороший парень, они с Наткой уже два года вместе. И, наверняка, поженятся. - И к тому же, ты - психолог, а чтобы помогать людям, надо самой быть счастливой. - Это аргумент, дочь, - она легко, кончиками пальцев, взъерошила шелковистые каштановые локоны, как когда-то, когда Натка была маленькая. - Ну, мам, - я серьезно, - Натка обиженно нахмурилась. - Я найду тебе сайт знакомств. Зарегистрируешься. Посмотришь. И она зарегистрировалась. И посмотрела. Даже несколько раз вышла на кофе и очень быстро поняла, что ловить тут абсолютно нечего. И некого. Такие, как ее Алик, на сайте не водились. А на меньшее она не была готова. А потом - как-то неожиданно для неё, возникла идея книги, которая написалась очень быстро. А потом вышла замуж Натка и родилась Михалька. Как-то много случилось за эти семь лет, с тех пор, как они расстались. И вот, совсем недавно - письмо из российского издательства. Они прочли её книгу. Непонятно, как она к ним попала. Хотят переиздать ее сами, но с условием заключения контракта на вторую книгу. "Мужчины после развода". Так, в двух частях, это вызовет бОльший интерес у читателя и, соответственно, будет продаваться живее . И она получит свой гонорар, и ей не надо будет беспокоиться об обложке, о продажах и рекламе. Они всё берут на себя. И время, которое они дают ей - полгода. Редактор заверил, что столько времени они не дают на одну книгу ни одному автору, но ей...Все же первый раз, и они проявляют понимание, и надеются на успех и тд и тп. - Мама, ура! - Натка кричала в трубку, забыв про спящую дочку. - Ты ни в коем случае не должна упустить эту возможность. А я, я стану дочерью писательницы! Представляешь? - Ната, - она попыталась остудить этот поток восторга. - Таких писателей знаешь сколько? Пруд пруди! Возьми любую тему - просто ткни пальцем - и у тебя выскочат сотни изданий - на любых языках. И каждый, оплативший издание своей книги, в твоих глазах - писатель? - Мам, тобой заинтересовалось издательство. Они все берут на себя. Ты это понимаешь? - Но не забывай, что есть ещё и штрафные санкции. Наткин восторг немного поутих. - За что? - За сроки. Вернее, за то, что не уложусь в эти сроки. - Ой, мам, вот тут я за тебя не волнуюсь. Более пунктуальной, чем ты, может быть только английская королева. Ну, ладно, по-моему, Михалька проснулась. В общем, давай, подписывай договор, даже не сомневайся. Мы в тебя верим, и я, и Томер. - И Михалька? - А она больше всех. В начале следующей недели редактор вышел с ней на связь по Скайпу, и она дала согласие по всем пунктам - как будто нырнула в глубокую и холодную воду. Ее основными пациентками были женщины - в основном, разведённые, а потому материала накопилось - выше крыши. "Мале", - так говорила ее внучка, одинаково хорошо болтавшая на двух языках. Полно. А вот про мужчин - совсем не полно, а если быть честной - нет у нее материала. Редко она выслушивает мужские исповеди, видимо, они предпочитают поделиться проблемами с друзьями, не очень веря в эффективность встреч с психологом. А сочинять, высасывать из пальца... Она знала, что жизнь - лучший сценарист и лучший режиссер, и ничего интереснее она не придумает. Внезапно вспомнился тот, кофейный период ее жизни семь лет назад. У Пикассо были голубой и розовый периоды творчества, у Баха - Веймарской и Лейпцигский, а у нее - кофейный. Конечно, там было совсем немного встреч, но каких! Правда была парочка женатых экземпляров, но большая часть - разведённые. Им было ничего неинтересно про нее, ну, скажем, почти ничего, кроме того, живёт ли она одна или с детьми.. Зато о себе они рассказывали с удовольствием. Натка говорила, что они чувствуют в ней психолога. Уже тогда она научилась слушать вполуха, не напрягаясь и не задавая лишних вопросов. Запомнилось несколько персонажей: Юрий - достаточно симпатичный, худощавый, приехавший откуда-то с севера на поезде. Он грустно поведал, что совсем недавно выяснилось: два его сына - совсем взрослые парни - вовсе не его дети, и отцы у них разные. А его жена, не подумайте ничего такого! - она врач, успешная и уважаемая коллегами и пациентами. И красавица, к тому же. Ещё один пришел на свидание в какой-то рабочей форме с буквами на спине, обреченно сообщил, что жена изменила ему, сообщила об этом факте и ушла жить в их вторую квартиру, которую он приобрел для сдачи. И вот теперь надо подавать на развод. - Она мне сказала, что я только и умею, что зарабатывать деньги, а больше ничего, - горько пожаловался он, ерзая на стуле в тщетной попытке найти удобную позу. Хотя было ясно, что