Быть


Сквозь души и тела проложен путь. Ланцет. Надрез. Игла. Бинты и вата. И вечное, как клятва Гиппократа, Желание забыться, отдохнуть, Немного тишины, глаза закрыть, И вычеркнуть себя из всяких списков, Плыть к свету, исчезая по-английски Из самых разных обязательств "быть". Двенадцать. Бутерброд. За суетой Повыцвели изрядно идеалы. Лишь память скрипнет, и шепнет устало: "Кто алчет света, обретет покой". Покой. Приемный. Суета и плач. У лифта санитар с боксерской мордой. Больные по палатам и по сорту, И утки - знак сезона неудач. Изъезжена бессчетно вертикаль От шахты лифта и до дверцы рая. И шкаф с морфином вечно запирают: Итог любой мечты закован в сталь. Зима - успокоенье для ума. В окне январь. И снег. Пейзаж могильный. Что ж, Йорик, значит - быть... Звонит мобильный,

И снова мир: Москва, трамвай, дома И телефон (будь проклят): "Да, сейчас..." Меняется погода, ломит ноги, Диагноз распадается на слоги, Сквозь линзы слез из покрасневших глаз. И "до" и "после" связывают в нить Надрезы, швы, больничный суп без соли... Усталость все ж немного меньше боли, Которую удастся исцелить. ------------------------------------- - Он прочитал сочинение Мастера... и просит тебя, чтобы взял с собою Мастера и наградил его покоем. Неужели это трудно тебе сделать, дух зла? - Мне ничего не трудно сделать, - ответил Воланд, - и тебе это хорошо известно... - Он помолчал и добавил: - А что же вы не берете его к себе, в свет? - Он не заслужил света, он заслужил покой, - печальным голосом проговорил Левий. гл.29 "Мастер и Маргарита"

Просмотров: 16Комментариев: 0