top of page

Я Барак. Перевод.Глава 3

Автор — УЗИ БЭН- КАНААН


Я люблю больших, таких у которых есть галстук, белый воротничок или серьги,

цветное платье и такой хороший запах, что в сущности он не их запах, но приходит

из бутылки.

Называют их “Гости”. Подают кофе и они пьют. Я кладу им голову между рук и они гладят. Я говорю, что поиграю на скрипке, и они вcтают и уходят.

Сегодня прибыли к нам такие гости — Тирца и Гершон, друзья папы. Перед тем как

они прибыли, взял меня папа в мою комнату и сказал мне: " разрешаю сидеть с Тирца

и Гершон, но постарайся не вмешиваться в темы, в которых ты не понимаешь. Ты можешь делать себе какао, но не играй на скрипке, т.к. у нас день важной встречи. Ты знаешь, что Гершон продавец моих картин в Америке. Кроме того Тирца женщина чувствительная. Тогда, пожалуйста, ящериц оставь в комнате и не рассыпай их снова

на ковре в комнате "гостей."

—Если ты не любишь их,—сказал я папе, — тогда зачем ты их друг?

—Мой дорогой читатель мыслей—ответил папа,—я именно симпатизирую Гершон, и также нет у меня ничего против Тирца. Тогда ты своё воображение оставь для ночных снов.

Но всё-таки я знаю, что папа не любит их. Когда он трёт свою бороду и курит сигарету одну за другой, я знаю, что он страдает. Значит, нет у него головной боли или зуда, но страдает, когда не нравится. Папа мой должен любить. Например, со мной он не страдает вообще! Также с моим братом Одед, папа не страдает, его он тоже достаточно любит, несмотря на то, что Одед нервирует меня.

У Тирца и Гершон нет детей и также нет собак и нет голубей. А у Гершон даже

волос нет на голове. Вы спросите, что они делают без всех этих вещей которые есть у других людей? Они гостюют. Я думаю, что это также их работа. У Гершон есть, конечно, записная книжка и каждое утро он открывает её и провозглашает:

“Что у нас сегодня? Итак — визит к дяде Ривки, визит к Мици и Кики, собака их Юлиус, и к папе и маме Барака—ребёнок, который играет на ящерицах и разбрасывает скрипки на ковре”.

И Тирца говорит: “Ты ошибаешься, мой дорогой, он разбрасывает ящериц на скрипке

и играет на ковре! “

Так они говорят, конечно, и спорят, гости эти, которых мой папа не любит, и которых я не люблю из-за того, что он не любит их, и готовимся ко всем их визитам в тот день. Я не понимаю папу и маму. Когда я не люблю кого-нибудь и я думаю, что он смешной, глупый, скучный и просто один, я не приглашу его к себе.

* * * *

Папа познакомился с Гершон, когда был со мной в кооперативном магазине. Я был тогда достаточно маленький, но папа дал мне пойти за ним и не взял меня на руки. На входе в кооперативный магазин стояла, а вернее вертелась игрушка, которую я люблю больше всего в мире–вертящиеся ворота. Вы знаете, это которые толкают, идут, немного повернув, и быстро выходят, чтобы не пошёл кто-нибудь сзади, не толкнул ворота и не повернул их внутрь до послезавтра.

Папа тотчас подошёл к месту, где хранят тележки-корзины, взял себе тележку и начал везти её между прилавками кооперативного магазина. Я решил, что блестящая игра и вертелся, это дело много интересней. Влезал в неё и продевал ноги между решётками, держался за столб двумя руками и “Гоп” –поворот. Потом ещё поворот и ещё один, и ещё один и всё кручусь, кручусь, весь мир вертится, вертится и – Бум! Застрял!

—Чей это ребёнок? –спросила громко одна женщина и глянула вокруг, как

будто не могла спросить меня.

—Чей это ребёнок с ногами и руками внутри механизма?

Два человека и бабушка подошли проверить. Пощупали мне затылок, подняли мне

подбородок и сказали: ”Он милый, но не наш.” “Мальчик! - Кричала мне женщина в уши— чей ты?”

-Печёт мне уши—кричал я ей в ответ. Хорошо, может не точно этими словами,

но я уверен, что ответил бы так, если бы это было днём.

-Если ты ничей, я возьму тебя! —пыталась женщина напугать меня. Но она не имела

ввиду это серьёзно. Я был так запутан внутри вертящихся ворот, что если бы она

захотела взять меня, она должна была взять со мной также ворота и часть пола вокруг.


Я не видел папу. Но между тем собрались люди, начали вносить предложения и давать советы, короче пытались вытащить меня оттуда разговорами.

— Если наклонить его вперёд–сказала одна женщина–и поднять его правую ногу вверх, тогда…

—Ты сломаешь ему голову - ворвался в разговор толстый и бородатый мужчина.

— Я знаю, лучше если мы протянем его две ноги вниз. Мы повернём его руку назад, и тогда…

— Ты сломаешь ему ноги и также руки! —сказал один мужчина и почесал свою блестящую лысину. Это был Гершон. Он нагнулся ко мне и спросил.

— Мальчик, ты слышишь меня?

– Именно уши мои в порядке – ответил я.

— Как ты вошёл внутрь машины? –Спросил Гершон.

—Легко! –ответил я, —до того как пришёл этот мужчина–я показал в середине на женщину, которая начала глядеть вдруг вверх, на Тирца, как будто она ищет там птичку или что-то. –Она пыталась войти, что-то сломалось и вот.

— Госпожа! —ругал её Гершон .-Ты не могла смотреть куда ты идёшь? Почти

причинила вред ребёнку!

— Я… я… –мямлила женщина, —я смотрела прямо вперёд, не вверх и не вниз.

— Для этого есть два глаза–думал я про себя. Один, чтобы смотреть большое и один для маленького.

—Сейчас мы попытаемся вынуть тебя–Гершон и повернул немного ворота.

— ОЙ! –Закричал я.

— Я сожалею,–сказал Гершон, я сделал тебе больно?

— Нет–ответил я.

— Тогда почему ты кричал–Ой? –Спросил с беспокойством.

— Чтобы ты не сделал мне больно потянув, — сказал я.

— Что тут случилось? –услышал я голос папы, и увидел его прокладывающего дорогу между людьми.

— Застрял–сказал я...

— Ты можешь выбраться своими силами? – спросил папа.

— Я могу, но медленно, – ответил я.

— Не спеши – сказал папа и улыбнулся, —иначе ты можешь ещё оставить там что-нибудь, как палец или ухо.

Прежде всего я освободил руки, потом ноги и в конце всё, что между ними. Стоял свободный, без советов взрослых и без всякой помощи.

— Не ты ли художник...- повернулся Гершон к папе и пытался вспомнить его имя.

— Да, я художник, —ответил папа .-Очень приятно. Я Эгуд .

— А я Гершон, — поспешил ответить лысый Гершон .-Я продавец картин художников

из США, может быть можно встретиться с тобой, чтобы побеседовать? –

—Ты можешь прийти к нам домой, если хочешь, конечно, -сказал папа.

—Решительно, решительно, —сказал Гершон –очень буду рад!

— Но прежде, –провозгласил папа, -мы закончим покупки.

— Я предлагаю посадить ребёнка в корзину покупок, —сказал Гершон, —это

место самое надёжное для детей и ещё таких которые вертятся.

Он не успел закончить свою речь, и уже поднял меня двумя руками и воткнул меня

глубоко в железную корзину. Когда пришло время идти домой, вокруг нас снова собрались люди. На этот раз они давали советы как вытаскивать маленького ребёнка,

который застрял в небольшой корзине...

* * *

Когда Тирца и Гершон прибыли и извинились за опоздание, я сказал брату Одед:

— Что я могу сделать, я действительно не терплю их. Я не понимаю папу и маму.

Почему они делают это сами?

—Ты ненавидишь весь мир, —сказал Одэд в то время, когда приводил в порядок свою кровать. –Я вообще не понимаю, что гости папы и мамы делают в твоей голове?

—Они раздражают мне уши –сказал, —но ты не поймёшь в любом случае.

—Но объясни мне, —сказал Одэд, когда он искал что-то, —что не в порядке с Тирца

и Гершон?

— Они слишком такие милые –сказал я.

—Что плохого быть милыми? –Спросил Одэд.

—Ничего, –сказал я,-но мне кажется, что они улыбаются и говорят красиво даже тогда когда они не то имеют ввиду на самом деле.


— Ты видишь??! – сказал Одэд и воткнул свою голову вниз кровати, — Ты сказал: "Мне кажется. "Ты просто изобретаешь эти глупости. Только ищешь всё время недостатки!

—Что это недостатки? –Спросил я.

—Плохие вещи – ответил Одэд, поднимаясь и голова его ударилась о рамку кровати.

—Как удар этот, например.

—Но...- пытался объяснить.

—Прекрати морочить мне голову! –Прервал меня Одэд, —Может ты видел мою сумку?

—Да, —ответил –я сижу на ней.

—Может быть Одэд прав –думал я про себя, когда укладывался в кровать.

—Может вправду только кажется мне и я просто не люблю Тирца и Гершон? Но не

может быть, -продолжал я размышлять, —ведь также когда я приставал к Тирца,

она сделала вид, что не сердится, и сказала: "Он только ребёнок," а Гершон добавил :

"Милый ребёнок!"

—Барак, прекрати говорить сам и дай мне спать! –Сказал Одэд из темноты.

—Извини –сказал я, —спокойной ночи.

—Спокойной ночи, —ответил Одэд и повернулся на своей кровати.

* * *

Мама и я встретились по дороге в туалет.

—Мама, я хочу спросить у тебя что-то.

—Давай, входи в кухню и закрой дверь –предложила мама. Я уселся у стола

напротив и сказал –Вы правда любите Тирца и Гершон?

—Почему ты спрашиваешь? –Улыбнулась мама.

—Я хочу, чтобы ты объяснила мне, почему не нравится мне, что Тирца и Гершон

делают себя милыми, и почему это не мешает никому, кроме меня. Одэд говорит,

что я просто ненавижу… .

—Одэд немного преувеличивает –сказала мама, встала и закрыла жалюзи.- Может быть,

что ты не любишь их, а может быть ты думаешь, что также мы не любим их…

—Я не думаю, но мне кажется.-взорвался я.

— Пожалуйста, не мешай мне и выслушай до конца –попросила моя милая мама.

— Не всех мы обязаны любить. Любовь, одна часть жизни. Часть важная

действительно —но не вся! Ты не любишь свою воспитательницу в детском саду,

я знаю, но в течении времени ты доказал, что ты учишься у неё многим хорошим

вещам и в сущности обнаружил, что ты нуждаешься в ней. Помнишь, что я сказала

тебе?

—Помню, —ответил я.

—Ты доказал, что она помогает тебе. Объяснила и выслушала тебя, и я знаю насколько важно, чтобы выслушали…

— Верно, —согласился я. — Я люблю, что она слушает .

—Да, также и с Тирца и Гершон. Гершон помогает папе. Он продаёт его картины в Америке.

Папа нуждается в нём! Все мы — ты, я, Одэд и папа нуждаемся в Гершон. Кроме этого, спасибо, что много раз ты получал большое удовольствие от его друзей! Ты не был обязан любить их, но просто не… ненавидеть .

—Я должен подумать об этом, —сказал я.

—Хочешь лимонад? – спросила мама.

—Также об этом я должен подумать, —я улыбнулся –есть лимонад?....




продолжение следует

7 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Comments

Couldn’t Load Comments
It looks like there was a technical problem. Try reconnecting or refreshing the page.
bottom of page