top of page

Шифоньер

В самом начале войны мой дед был ответственным за эвакуацию предприятия оборонного значения. Эвакуация осуществлялась быстро и тайно, поэтому престарелых родителей своей жены, прописанных отдельно, дед взять не мог. Бабушка успела только собрать чемодан носильных вещей и документы. Остальные пожитки оставила в квартире, заперев их в чулане. Был заперт и шифоньер. В то время эвакуируемым наказывали брать поменьше вещей. Уверяли, что они покидают город на короткое время. До двух месяцев максимум.

За Уралом они пробыли около трёх лет. И все эти годы бабушка хранила связку ключей: от квартиры, чулана и шифоньера. Там в сорок третьем, после освобождения города, их нашло соседкино письмо. В письме скупо и по бытовому было описано как немцы, через месяц после прихода, заставили собраться возле «большого магазина на проспекте» всех евреев города, которых до этого обязали носить на одежде белые повязки с шестиконечными звёздами, вывели их в Монастырский лес и расстреляли. Включая родителей бабушки. Правда, ссылаясь на служившего немцам знакомого, соседка утверждала, что мать умерла по дороге. От разрыва сердца. Я же вижу в этом утверждении безыскусный жест милосердия к бабушке со стороны соседки Нюры.

Весной сорок четвёртого семья вернулась к родным погостам. И нашла квартиру совершенно разграбленной. Началась пора обустройства заново. Однажды бабушка купила у старьёвщика на единственном в послевоенном городе рынке шкаф. Когда дед увидел этот шкаф, тот ему сразу напомнил старый шифоньер, и даже ключи, сохранённые бабушкой, подошли к пустым замочным скважинам, а когда дверцы открылись, то все сомнения исчезли – это был их шифоньер – на полке внутри него растеклось пятно от чернил, пролитых сыном Абрашей в пятом классе.

Эту историю они мечтали рассказать Абраше, когда тот вернётся с фронта. Да не пришлось... Он погиб в сорок пятом. В Польше.




4 просмотра0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все
bottom of page