top of page

Хромовые сапоги. На конкурс "День Победы"

Сегодня мы разбираем бабушкин сундук. На просушку.

Во дворе с утра бабушка натянула веревки. На эти веревки мы будем развешивать бабушкино добро.

В шифоньере, я знала, где что лежит. Самая верхняя полка – папина, потом мамина, брата и самая нижняя – моя. А вот бабушкин сундук … он всегда закрыт на висячий замок. Однажды я спросила у бабушки: «Почему сундук закрыт на замок»?

– Потому что у меня там пачпорт и гаманок с деньгами, - ответила бабушка.

Я понимала, деньги – это серьезно, но гаманок-то маленький, паспорт еще меньше, а сундук большой!

Мне очень хотелось посмотреть на бабушкино добро.

Только мы открыли сундук, как тут же пришла моя подружка Лилька. Если бы не сундук, я бы с радостью пошла к ней играть, тем более что тетя Лида ушла на работу. Но сегодня я никак не могу. Для Лильки мне ничего не жалко. Я давала ей лоскутки от маминого красивого платья, мы менялись фантиками, я давала ей откусить от намазанного маслом и посыпанного сахаром хлеба и даже от белой, хрустящей горбушки, намазанной моим любимым сливовым вареньем.

Но сундук! Сундук с бабушкиным добром мне хотелось разбирать самой. Если Лилька все увидит, то, что я ей буду рассказывать?

Лилька ушла и, кажется, обиделась. У Лильки нет бабушки. И сундука тоже. У неё даже деда нет. Зато у Лильки есть шифоньер с большим зеркалом, и в него можно смотреться без табуретки! А еще в их шифоньере ящики с отворотом. Очень удобно, между прочим. А у нас шифоньер без зеркала и все ящики внутри. Наш шифоньер я пока открою, даже не успеваю мамино платье достать, не то, что померить, как сразу мама приходит и говорит:

– Доча, закрой шифоньер, и не лазь туда с грязными руками.

И трельяж, у нас стоит на комоде, и без большой табуретки я ничего не вижу.

Свой шифоньер Лилька при мне никогда не открывает. При всех ей тетя Лида не разрешает. Значит, их шифоньер при всех открывать нельзя, а наш сундук – можно?

Сундук у бабушки большой. Сверху он покрашен вишневой краской и еще покрыт лаком, а внутри только лаком. Внутри на крышке приклеены старые фотографии. Бабушка с дедушкой, их родители. Ой! Наша мама маленькая. Еще меньше, чем я сейчас. Я потом хорошо посмотрю, мне бабушка разрешила. А сейчас надо вещи на просушку выносить.

Сверху в сундуке лежала новая плюшевая жакетка, потом два платья на выход, две пары новых чулок и даже одни капроновые, как у мамы. Но бабушка сказала, что они не капроновые, а, трудное слово, я его никогда раньше не слышала. Филь-депер-совые. Потом мы достали два красивых шерстяных полушалка и бабушкин ранишный платок. Этот платок, ей дедушка из района привез, когда они только поженились. Платок очень красивый, большой и с кистями. Бабушка его бережет. Она только один раз давала его мне померить. Он мне до пола. Кисти и края у платка черные, а в середине рыжие цветки и завитушки, рыжие, как волосы у бабушки, когда она была молодая.

Наш дедушка, бабушкин муж – Алеша, погиб на войне. У нас дедушка красивый и очень умный, так бабушка говорит. Он в их колхозе был председателем. Бабушка часто рассказывает мне про то, как они с дедушкой женились, ну это, когда они молодые были. Свадьбу они семь дён гуляли. Дедушка был черноволосый, а бабушка рыжая, как огонь. Поэтому дедушка бабушке этот платок и купил. Он говорил ей, что в этом платке она огнем горит и её за версту видно.

До свадьбы бабушка жила в другом селе, а дедушка приезжал к ним на вечёрки. Бабушка, как только увидела деда, это она мне по секрету сказала, так сразу поняла, что она ему понравилась. Дед тоже бабушке понравился, но она виду не показывала. А потом он ей подарил шелковую косынку.

А зимой, на Масленицу дедушка с бабушкой, представляете, катались на санках! Только санки у них были не такие, как у меня, а большие и с лошадью. Однажды дед заехал на горку и их санки перевернулись. Бабушка догадалась, что дед сделал это специально. Он хотел бабушку поцеловать! Но она оттолкнула его и сказала, что больше не поедет с ним кататься. Дед понял, что бабушка девушка серьезная. А на Красную горку они сыграли свадьбу. Что такое Красная горка и Масленица, я знаю, это очень веселые праздники.

Когда дедушка привез бабушку в свое село, все вышли посмотреть на мою бабушку. Один сосед сказал: «Тот же назём, только дальше везём»! Бабушка не обиделась, раньше так шутили. А еще бабушка сказала, что её Алеша самый лучший. Он никогда бабушку не бил, даже тогда, когда надо было. Однажды дедушка принес домой какую-то очень важную бумажку из сельсовета и сказал бабушке прибрать её в сундук, а бабушка забыла и разрешила моей маме, она тогда маленькая была, вырезать из этой бумажки коняшек. Дед когда узнал, только ругался, а бить не бил. Бабушка сказала, что он взял четверть (так называлась бутыль с самодельным вином) и уехал в район к уполномоченному. Тот ему написал эту бумажку снова.

Бабушкино добро мы уже почти все развесили на веревки, остался только старый подзорник, завернутый в новую наволочку. Но бабушка сказала, что его она сама на прясло повесит, потому что он старый. Пряслом бабушка называла деревянную перекладину в беседке.

– Бабушка, если он старый, отдай его мне в игрушки. Из него нам с Лилькой мама юбки сделает красивые. На подзорнике вязаного кружева видимо-невидимо.

– Нет, доча, это только после моей смерти. Этот подзорник моя мама мне в приданное вышивала.

Мы уже дошли до самого низа. В сундуке осталась только сумочка с документами и под старой простыней на самом дне лежала обувка.

– Обувку на солнце выносить не надо, – сказала бабушка, и поэтому я уже могла идти к Лильке, играть.

Под простыней лежали бабушкины новые резиновые глубокие калоши, новые кожаные тапочки с опушкой, какие-то длинные-предлинные сапоги, а рядом лежали туфли и танкетки на «калбуке».

– Бабуля, ты носишь туфли на «калбуке»? Ты же старая!

Бабушка сказала, что это не её туфли, а моей мамы и их надо выбросить, потому что они уже не модные. Такие туфли сейчас никто не носит.

– Эти туфли твоей маме подарил Кольша, дедушкин брат, когда с фронта вернулся. Да разве в деревне в таких ходят? В деревне-то и асфальта нету.

«Выбросить? Такое богатство и выбросить»! Я даже не думала, что мне что-то достанется из бабушкиного сундука, если честно, я токо посмотреть хотела на бабушкино добро.

Бабушка без промедления отдала мне туфли и танкетки. Не веря своему счастью, я спросила:

– Насовсем?

Бабушка еще не успела сказать «насовсем», как я уже побежала к Лильке.

Лилька обрадовалась и сразу забыла про обиду.

Мы вымыли ноги и тут же нарядились в туфли. Гордо расхаживая во дворе и громко стуча «калбуками» по новенькому цементу, мы представляли себя взрослыми тетеньками. Для полного счастья нам не хватало длинных юбок.

– А давай попросим у бабушки юбку, на чуть-чуть, поносить с «калбуками», – предложила я.

– Давай, – согласилась Лилька.

Как сделать из бабушкиной или маминой юбки длинное платье, мы с Лилькой давно знали. Всё просто, надо только под руками завязать поясок, а лучше резинку и просунуть под неё юбку, потом подтянуть юбку, чтобы не болталась внизу - и все, длинное платье готово!

Мы с Лилькой сняли туфли и потихоньку зашли в дом.

Рядом с сундуком на моей маленькой табуреточке сидела бабушка, она прижимала к себе длинные сапоги из сундука и … плакала.

Я испугалась.

– Бабулечка, а почему ты плачешь?

– Я не плачу, я вспоминаю. Дедушку твоего вспоминаю, – она погладила рукой сапог так, как гладила меня по голове, когда я засыпала.

– Это сапоги твоего дедушки. Хромовые. Он справил их себе аккурат перед самой войной, еще перед финской. Он их очень любил. Бывало, пойдем с ним к тетке Пелагеи и дядь Николаю, он сапоги начистит, галифе наденет, я ему рубелем рубашечку раскатаю, любо дорого смотреть.

А кума Мариша всегда говорила: «Братка Алеша, ты идешь, а перед тобой грязь расступается».

Твой дед аккуратно ходил, ни пятнышка на сапоге. А я всегда захлюстанная. Я быстрая, всегда торопилась, у меня грязь до полушалка подлетала. А твой дедушка, нет. Он аккуратный во всем был.

Он, когда на фронт уходил, велел мне сапоги беречь. Я даже их Кольше не давала. С «ноги на ногу» Алёша не любил. Однажды я его пальто Кольше надеть разрешила, на вечорку сходить, Алеша в районе был. Алексей приехал и меня отругал. Так пальто Кольше и досталось. Хорошее было пальто, с воротником.

Бабушка рассказывала, а сама рукой гладила сапог и плакала.

Мой  дедушка - рядовой Экимашев Алексей Петрович, пулеметчик, воевал с 1939 г. Сначала финская, потом Отечественная. Керчь, Феодосия. За  Крым были такие тяжелые бои, не продохнуть.

В  Железноводске  в госпитале, гимнастерку с кожей снимали.  После госпиталя снова на фронт. Погиб  23 июня 1944 г. под Витебском, Дубровенский район, деревня Пущаи.  

Светлая память всем, давшим нам право жить.


13 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

ШЛОМО РОН

Среди сотен рассказов о катастрофах и героизме и спасениях, я обратил внимание на маленькую заметку, 22 строчки и фотография старика, потом выяснилось, что ему было 86 лет. Нет он не отстреливался гер

Не убранные мысли

Внуки - анти возрастной эликсир… --- Ржавчина хавает железо, но и душу, за милую душу… --- Хожу вокруг тебя дорогая и думаю: диаметр увеличился… --- Обнимай жену каждый день или не обнимай вообще… ---

Мысли не успевшие убежать

Каждый раз этот мир создаёт ситуацию, о которой мир говорит - такого г... ещё не было... --- Если есть достаточно денег, можно выбирать быть человеком, хотя бы по этой причине… --- Кандидат на Нобелев

bottom of page