У дыханья цветов есть понятный язык…

Обновлено: 3 апр. 2021 г.


Ашдод, 2016

Не верь, мой друг, моим словам, Хоть в них – надежды дух. О чём цветы расскажут нам? Прислушайся, мой друг! Цветок расскажет обо всём, И ты его поймёшь. Смотри: цветут луга кругом. Качнулась в поле рожь. Когда зелёные луга Колышет ветерок, Послушай, друг мой, речь цветка! Красноречив цветок.

Язык цветов. Мария Рильке,

перевод Яна Таировского


Что это? Строки из любовного романа? Чье-то личное пиcьмо?

"Любимая! Я не могу жить без тебя! Давай попробуем быть счастливыми! Я буду молиться за тебя, красавица. Береги себя для меня.

До свидания. Твой на всю жизнь".

Вовcе нет! Это жёлтый жасмин, алая роза, виноградные листья, белый гиацинт и другие цветы сплелись в изящное искреннее послание на языке цветов. Красивое средство общения называется флориография.

Древние мифы, библейские истории и сказания - во всех можно найти слова о символике цветов. И все же идею создания языка цветов приписывают Японии и Китаю. Познакомимся ближе с Японией. Там полагают, что тому, кто не воспринимает красоту Природы, нельзя доверять ни в чём, поскольку у него "сердце из камня". А цветы, считают японцы, это божества. И никакие национальные праздники не оставляют в их душе такого сильного впечатления, как чередующиеся "маленькие ежегодные чудеса" - цветение слив, сакуры, персиков, глицинии, хризантем. В обряде любования цветами принимает участие около 90 % населения. И если мы не знаем о японском языке цветов "ханакотоба", то кто же не слышал об искусстве икэбаны!

Прелестная японская сказка о Золушке "Повесть о прекрасной Отикубо" Х века никак не могла обойтись без цветочной тематики.

"А между тем Митиёри, решившись не отступать от своего, послал Отикубо второе любовное письмо, привязав его к пучку полевого мисканта.

Уже завязали колос

В сердце моём побеги любви.

О прекрасный цветок полевой!

Прошелести чуть слышно,

Голову тихо склони в ответ.

Ответа не было".

В средние века язык цветов расцвёл на Ближнем и Среднем Востоке. Считается, что именно женщины в турецких гаремах, страдая от отсутствия полноценного общения, не смеющие открывать лица, придумали образы для каждого растения. Если верить турецкой легенде, язык цветов был изобретен влюбленными — молодым арабом и дочерью паши. Именно Аксиана придумала способ общения со своим Мохаммедом при помощи цветов, над которыми она склонялась. Так родился язык тайной любовной переписки "селам", т.е. язык предметов и цветов.

В Европе был свой аналог тайных разговоров, и не один: язык веера, мушек, перчаток, духов. К примеру, с помощью ручного "кондиционера" дамы могли назначать кавалерам свидания или объявлять холодный отказ. Так что молодые повесы гораздо усерднее учили веерный язык, нежели иностранные. В странах Европы слагались легенды и мифы о животных, растениях, в том числе о цветах. То есть почва была подготовлена и художниками, и поэтами.

Портрет Джиневры д’Эсте. Антонио Пизанелло (1435-1449)

Вот приближённый к нашей теме сюжет. Портрет молодой женщины на красивом фоне. История принцессы Джиневры д’Эсте трагична: она была убита своим мужем за то, что не могла иметь детей. В цветочных символах скрыто подробное описание ее судьбы. Водосбор (аквилегия) и гвоздика – символы супружества и плодовитости, но при этом второе значение водосбора – смерть. Веточка можжевельника, приколотая к рукаву платья, также означает смерть. А бабочка – символ короткой жизни. Современники, не то, что мы, легко улавливали намёки художника, взглянув на картину.

Теперь литература… пьеса Шекспира «Гамлет»... слова сошедшей с ума Офелии, когда она является с цветами перед братом, королем и королевой:

(Лаэрту) Вот розмарин, для памяти; прошу тебя, люби, помни: а это анютины глазки, они, чтобы мечтать… (Королю) Для вас фенхель и водосбор… (Королеве): А это рута для вас; и тут еще немного для меня. …Только вашу руту вы должны носить не так, как прежде. … А еще я хотела подарить вам фиалки, но они увяли, когда умер мой отец.

Это не просто лепет безумной девушки. У Офелии в её "священном безумии" - дар ясновидения. Девушка раздаёт яды Лаэрту, королю и королеве (все они затем погибают от яда). Не ядовиты тут только фенхель и фиалки (любовь, верность, покорность, скромность, чистота), которые Офелия так и не вручила королеве. Ведь та не заслужила их и они увяли! И себе тоже берёт ядовитую руту - её уже убил, как король выразился, "яд её горя".

Однако все эти толкования всего лишь, так сказать, цветочки по сравнению с пришедшим с Востока "языком предметов и цветов" и его дальнейшим развитием в Европе.

Карл ХII

Можно сказать, первопричиной

знакомства Европы с селамом стала Полтавская битва. Рассказывают, будто "язык цветов", которым так увлекались в XVIII-XIX вв., первым привез в Европу шведский король Карл XII - тот самый, которого разбил под Полтавой Петр Великий.

После поражения он бежал в Турцию, жил при оттоманском дворе, там узнал язык цветов. И с успехом превратил в особый тайный шифр, даже составил словарь языка цветов, с помощью которого флиртовали его придворные, обмениваясь букетами, открывая друг другу свои чувства.

Но с полным триумфом селам появился впервые в Англии после того, как леди Мэри Уортли Монтегю (1689-1762) посетила Турцию вместе с мужем-послом Великобритании и в течение двух лет описывала друзьям жизнь в Стамбуле.

Любопытная деталь на волне нашей ситуации с коронавирусом: до путешествия леди Мэри - знаменитая аристократка и интеллектуалка - сама переболела оспой, которая оставила отметины на её лице. Потому она одной из первых в Англии сделала своей дочке прививку тем методом, с которым познакомилась в Турции ещё до изобретения вакцины от оспы.

Леди Мэри не поленилась изучить на Востоке, как при помощи букета выразить самые разные чувства — от дружбы и привязанности до неприязни и ненависти. Леди Монтегю познакомила одну свою подругу с турецким языком цветов весьма интригующим способом: уложила в посылку 17 предметов, приложив пояснение: "...Я добыла для вас, как вы просили, турецкое любовное письмо» – мольбу о взаимности безнадежно влюбленного к непреклонной красавице".

ПИСЬМО МЭРИ УОРТЛИ МОНТЕГЮ

Жемчужина заменяет обращение к адресату: "О, прекраснейшая из юных!"

Следующая за ней Гвоздика (пряность) подхватывает его и разворачивает в по-восточному цветистый комплимент и вытекающее из него признание: "Ты стройна, как эта Гвоздика, ты - нерасцветшая роза, я уже давно люблю тебя, но ты об этом не подозреваешь!"

Пять предметов, каждый на свой лад, молят о взаимности:

Нарцисс - "Имей жалость к моей страсти!", Бумага - "Я слабею каждый час!", Груша - "Дай мне надежду!", Мыло - "Я болен от любви!", Уголь - "Я могу умереть, и все мои годы станут твоими!".

Комплименты перемежались с обещаниями:

Роза - "Ты можешь радоваться - твои печали станут моими!", Соломинка - "Позволь стать твоим рабом!", Драгоценная ткань - "Ты бесценна!", Корица - "Моя судьба - в твоих руках!", Спичка - "Я сгораю, мое пламя истребляет меня!",

Золотая нить - "Не отворачивайся!", Волосы - "Корона моей головы!", Виноград - "Очи мои!".

Но, возможно, возлюбленная оставалась глуха к красноречию автора послания, так как завершающая письмо Золотая проволока гласила: "Я умираю - приходи быстрее!". Правда, выступивший в качестве постскриптума Перец просил: "Дай мне ответ!", так что можно было предположить – то ли автор воскресал, то ли еще на что-то надеялся.

Леди Монтегю нельзя отказать в изобретательности, и такой этюд о селаме - языке предметов и цветов, конечно, остался в памяти читателей, когда были напечатаны её "Турецкие письма".

Англичанки, подобно придворным Карла XII, с энтузиазмом восприняли эту технику переписки в делах любовных. Очень популярна она стала и во Франции. Молодежь зачитывалась сочинением неизвестного нам персидского автора “Селам, или Язык цветов”. Однако, европейцы ещё не созрели до такого всеобъемлющего понимания красоты Природы, как японцы. Королева Виктория сказала: «Нет ничего романтичного в том, чтобы обмениваться ветками или кусками коры». И из восточного селама Европа выбросила все предметы, взяв только флору, да и то не всю. С тех пор стало модным украшать цветами не только волосы, одежду, ювелирные украшения, посуду, обои, но даже кареты и канцелярские товары. Турецкая тема стала необычайно модной в Европе.

Перехваченное послание. Джон Фредерик Льюис

Картина посвящена именно теме селама: красотку в гареме поймали с секретным письмом тайного любовника – букетом цветов.

В викторианскую эпоху язык цветов постепенно вытеснил надуманные и довольно скудные языки веера, мушек, перчаток, духов, ибо модной становилась романтическая естественность - естественно, в том виде, как это понимали в XVIII веке. Мушки и жеманство смешны и — старомодны. Зато послать любезной даме цветок со значением или стихи о "нежном ландыше" — свежо и стильно.

Тогда же появилась мода на тусси-мусси. Не нужно путать с "муси-пуси"! "Tussie" - букетик, а "мussie" - мох, не дающий цветам быстро увянуть. Букетик обязательно заворачивался в кружевную салфетку, перевязывался красивой атласной лентой и вставлялся в маленький изящный конус со мхом, искусно изготовленный ювелиром. В нашем букете "Малютки-цветы всё скажут за меня" - роза (вечная любовь), фиалка (невинность, скромность), вереск (восхищение).

Позднее тусси-мусси преобразился в бутоньерку. Яркая деталь образа детектива Эркюля Пуаро, литературного персонажа Агаты Кристи, - булавка-бутоньерка на лацкане пиджака с несерьезным названием "Tussie-Mussie" говорит нам о старомодно-трогательном, галантном отношении сыщика к дамам.

Тусси-мусси - прелестный маленький подарок, необычный и симпатичный, привлёк внимание и нынешних рукодельниц, которые изобретают всё новые способы его оформления.

Миниатюрные букетики играли очень важную роль в светской жизни. Раньше только дамы носили с собой букетики душистых цветов и трав, спасаясь от дурных запахов. Считали, что они ограждают даже от моровых поветрий. Теперь ими заинтересовались и кавалеры. Тусси-мусси стал подарком-посланием. Созданию такого букетика придавали особое значение, так как именно подбор цветов нес основной смысл подарка. Каждый букет превращался в своеобразный ребус, разгадать который иногда было непросто, но занятие было приятное.

Каждый стремился отдать дань моде и освоить язык цветов.

Тонкостей было немало. Молодой человек мог выразить леди свой восторг или недовольство не словами, а гораздо более утончённым способом — он проявлял свои чувства с помощью букета цветов. Значение каждого цветка; сочетание цветов в связке; количество их в букете; оттенки растений, какой выбран цвет ленты, украшающей цветы – всё имело значение. Перевязанный ниткой жемчуга букет подчеркивал восхищение красотой той, кому предназначались цветы. Если же был вплетен бисер, этим с грустью намекали на её отчужденность. В таком подарке важно было – убраны ли шипы или листья, находились ли они в правой или левой руке.

Даже наклон руки имел свой смысл: наклон вправо означал утвердительный ответ, влево — негативный. Цветы, поднесённые соцветиями, вверх означали позитивные мысли; вниз - приобретали негативный смысл. Если букет дарили правой рукой, это означало ”да”, если левой -“нет”. Также важно было, куда дама, принимающая цветок, поместит его: если в прическе, то это значит предостережение, если у сердца — любовь. Да и размещение в прическе имело значение - с левой, правой стороны или сверху.

Иногда цветы присылались вместо писем. Аромат того или иного растения, исходящий от конверта, мог подсказать, кто его послал, и поведать о намерениях.

- Мадемуазель, примите от меня этот скромный букет!

- О, гиацинт и раз-два-три... двенадцать колокольчиков... Благодарю Вас, я непременно буду во-время.

Для галантного XVIII века подобный диалог был рядовым событием. Гиацинт по числу бутонов назначал день встречи, а колокольчик по количеству цветков уточнял час свидания. Знание всех этих премудростей расценивалось как признак хорошего воспитания.

Прелестный маленький подарок, необычный и симпатичный, привлёк внимание и нынешних рукодельниц, которые изобретают всё новые способы его оформления.

Язык цветов осваивали с помощью специальных цветочных словарей. В Париже в 1818 году появился первый словарь и самоучитель мадмуазель Шарлотты де ла Тур по викторианскому языку цветов . Книга произвела фурор и стала настоящей сенсацией. Вдохновленная популярной работой, шотландка мисс Карутерс в 1879 году написала книгу “Цветочные традиции: история, поэзия и символизм цветов”, которая стала источником и стандартом цветочного символизма в Англии и Соединённых Штатах. Эти два словаря до сих пор считаются самыми правильными.

Цветочные словари разных авторов, а в их числе были шведский король Карл XII и российская императрица Екатерина II, публиковались в течение всего сентиментального XVIII столетия, рассказывая о значении того или иного растения.

Одна проблема (и серьезная) заключалась в том, что каждый автор каждого словаря нередко предлагал своё собственное толкование. Как это так, зачем? В предисловии к своему роману "Язык цветов" Ванесса Диффенбах, наша современница 1978 года рождения, рассуждает так:

"Бывали случаи, когда научного объяснения не находилось, и тогда я выбирала то значение, которое встречается чаще, или то, что казалось мне более подходящим. Я убрала из него те цветы, которые больше не являются широко распространёнными, в отличие от Викторианской эпохи, и добавила те, что редко использовались в начале XIX века, но популярны сейчас. Оставила я и большинство растений, например пряных трав – так бы сделала и королева Виктория, – но убрала многие нецветущие деревья и кустарники".

Стоит прибавить еще одно соображение – что растёт, к примеру, в Турции или Италии, не растёт в Скандинавии.

Это объясняет, почему расплодилось так много вариантов словарей языка цветов. Сейчас в интернете можно наткнуться на американский, наиболее забавный вариант, ни с чем не схожий. Однако, представьте, в каком затруднительном положении оказывались влюблённые, использующие разные толкователи. Страшно подумать, что получалось!

Между прочим, сейчас многие цветочные фирмы печатают в интернете словари языка цветов, обычно порядочно сокращенные или, так сказать, с подработкой, упоминая именно тот товар, которые есть в ассортименте магазина, с обязательными энергичными подсказками, кому их необходимо подарить.

Мода на символику и тайнопись с помощью цветочных обозначений добралась и до России. После победного 1812 года, когда волна всеобщей любви к русскому императору, красавцу и герою Александру I докатилась до Европы, немецкие дамы ввели в моду “александровские букеты”, состоявшие из цветов и растений, начальные буквы названий которых составляли имя царя. В России такие букеты пользовались большой популярностью. Без них дамы не смели показаться в обществе.

Популяризация языка цветов в России прочно связана с именем поэта и переводчика Дмитрия Петровича Ознобишина. Его переводы почти с 20 европейских и восточных языков, оригинальные стихотворения печатались в журналах и альманахах. Зная в совершенстве восточные языки и являясь признанным мастером поэтического перевода, переложил на русский язык старинный персидский трактат "Селам, или Язык цветов", с которым просвещённая Европа успела познакомиться в XVIII веке.

Дмитрий Петрович, к слову, автор очень вольного перевода шведской баллады, которая лёгла в основу известной песни «По Дону гуляет казак молодой».

Помимо экзотики южных и восточных стран, Ознобишин наделил "голосами" цветы средней полосы, используя народные традиции и фольклор. В результате получилась целая книга, которую Дмитрий Петрович издал в Санкт-Петербурге в 1830 году. В интернете можно найти и скачать его труд. Там много знакомых цветов, но старинные названия их … ! Спасибо, автор взял н