top of page

Те слова, что хотелось сказать

Она ещё раз нажала на кнопку дисковода автомобильного плеера. Музыка этой популярной песни была на слуху. Много раз она уже слышала первую фразу: «Те слова, что хотелось сказать...» А дальше слов разбирать желания не возникало. Незнакомый язык ещё не открывал перед ней смысла песен. Какие-то бытовые вещи она понимала без напряжения. Профессиональные, то есть, технические – сам бог велел. А вот песенные тексты как–то проходили мимо, не задевая очерствевшее, окоченевшее сердце. – Я приходил после ночной работы домой с единственным желанием помыться и заснуть в постели, а она не пускала меня в дом. Говорила, что я нахватался микробов от мусорной машины и принесу в дом заразу. Я спал, не раздеваясь, на улице. «Господи, как же ты мне надоел! Нудный тип. Почему я должна слушать весь этот бред?» – лениво думала она, пытаясь вникнуть в текст песни, которая ей так нравилась.

Те слова, что хотелось сказать, разбежались, как мысли... Набирал из красивейших фраз наилучший букет! *

Надо же, где–то там, в плеере, кто–то, обладающий приятным баритоном, собирал слова в наилучший букет! А я здесь сижу в машине с этим придурком и выслушиваю скучнейшую историю неудавшейся семейной жизни с невменяемой женой. Разрушить что ли его представление о том, что квартирная хозяйка интеллигентная женщина? Встать, выбраться из машины с кондиционером в душную жаркую ночь, хлопнуть дверцей и помахать парнише «Адью!»? Так ведь этот неприкаянный мужчина поедет искать парковку, поставит свою ненаглядную тачку где–нибудь на чудом освободившемся месте, и поднимется в её же квартиру, открыв дверь своим ключом! Чёрт её дёрнул сдать полквартиры квартиранту! Она вновь нажала на кнопку дисковода. Как же это раньше она не расслышала этих слов?

Глубину этих слов распознать и таинственность смысла не познаешь за раз – и за тысячу лет!

– А ещё она на пороге дома спускала с меня штаны и обнюхивала, как собака, не пахнет ли от меня другой женщиной! О, мой б–г, как же я ненавидел её! «Господи, да замолчишь ли ты когда–нибудь? Оставь меня в покой со своей ненормальной женой, детьми и папой и мамой, возжелавших женить тебя на богатых земельных участках в центре страны! За что мне всё это?» «Знаешь ли ты, что значит начинать жизнь с чистого листа в чужой стране, с детьми, без языка и без денег, ты, женившийся на дорогостоящей недвижимости? Вот и снимай теперь угол в чужих квартирах на берегу тёплого моря, зализывай раны. А у меня своих проблем...» – Тебе нравится эта песня? – Да, нравится. Я впервые понимаю, о чём она. Только вот это слово – что оно значит? – Это дороги, жизненные пути... – А...

Все дороги мои, что хотелось пройти – одолел я. На дорогах моих ошибался, конечно, не раз, не два...

Она вдруг ощутила, что горло перехватывает и слёзы вот–вот польются по щекам. Этого ещё не хватало! Она уже и забыла, как это делается. Забыла с того вечера, когда муж, бывший, ударил её наотмашь по лицу. В первый раз за двадцать с лишним лет. В образцово–показательной семье. Когда она робко спросила, собирается ли он искать работу. «Нет, не буду!» – решительно приказала она себе. Не буду ни вспоминать, ни плакать, ни рассказывать о своей незадавшейся судьбе. Тем более – этому нудному типу.

Помню каждую радость мою, что, как миг, пролетела! Помню, где растерял дорогие слова...

– А что это за симпатичный мужчина появился у тебя в квартире? – соседка снизу вчера просто пожирала глазами её квартиранта, когда они спускались в лифте по дороге к адвокату. Подписывать договор на съём. – Какой ещё симпатичный? Не краше обезьяны! – отрезала она на языке, понятном лишь ей и любопытной соседке, – Жилец это мой. – А–а–а, – многозначительно протянула соседка, – Интересный жилец! – и сверкнула глазами в сторону нудного типа. «Ну, конечно, тебе же он не рассказывает о своей несчастной жизни!» – Ну, спасибо за прекрасный вечер! Мороженое я очень люблю. Да и на набережную выхожу редко. Так что – домой! Завтра рано вставать, да и тебе скоро на работу, –  она взглянула на квартиранта, тоже слушавшего песню на диске уже в который раз. Помню сны, что привиделись мне предрассветной порою, помню вкус непролившихся слёз и похмельный рассвет... И в ночей сумасшедшем огне я сгорал от любови, от несбывшихся грёз, от растраченных лет!

Глаза его, блестевшие в свете уличных фонарей, светились таким нежным вниманием, что слова застряли у неё в горле. Оба смотрели друг на дружку уже достаточно долго. Так долго, что песня закончилась.    – Спасибо,  –  чуть слышно сказал он, – За вечер, за то, что тебе нравится эта песня. Мне тоже. Ты поцелуешь меня? – Да, – сказала она и легонько ткнулась губами в его колючую щёку. «Как у обезьяны», – подумала она и спешно выпорхнула из машины. В свете фонарей было видно, что она улыбается.

*в тексте использован художественный авторский перевод с иврита известного шлягера израильского певца Иегуды Поликера.

4 просмотра0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все
bottom of page