ПАМЯТИ ОЛЬГИ ТОЛСТОЙ

Проходит дней дремотная хмарь,

Что тянутся и летят,

И взглядом я устремляюсь вдаль,

Увы, всё больше назад.

Я снова вижу себя молодым -

Я неудачно женат,

Я тощим был, совсем не седым,

И был задумчив мой взгляд.

Среди подружек моей жены

Была девчонка одна,

Была прекрасней она луны,

Когда сияет луна.

Волос каштановых водопад

Рассыпался по плечам,

И волновал кареглазый взгляд,

И землю слегка качал,

И благородная кровь текла

В жилах её, друзья,

Многих сводила она с ума,

Только вот не меня.

Я выделял её из подруг,

И вот она как-то раз –

Я – почему-то решила вдруг –

В неё упёр серый глаз.

И хоть всё это было не так,

И в чём здесь моя вина?

Меня за тот ли, этот пустяк,

Но, невзлюбила она.

Пути мои разошлись с женой,

Об этом лишь пара фраз:

Дорогой пошёл я совсем иной,

А старая скрылась с глаз.

Всё для меня поросло быльём,

Всё забила трава,

И ухнула в памяти водоём

Кудрявая голова.

Но, всё ж иногда я вспоминал

Каштановый водопад,

Что ленинградский ветер трепал,

И кареглазый взгляд.

И как всё удачно в ней сошлось –

Ум, красота и страсть,

Но, чёрту, видно, как в горле кость,

Когда у других всё в масть.

Летели годы как скакуны,

Меняла мужей она,

Те дни её для меня темны,

Как в облаках луна.

Достойного спутника не нашла...

Заменой ли алкоголь...

Но, только волна, что её несла,

Мне причиняла боль.

И падала вниз куда-то она,

И выплывала вверх,

И хоть частенько была больна,

Была бесшабашней всех.

Лежала в психушке. К чему слова?

Ложится к стежку стежок.

Её кудрявая голова

Всё больше клонилась вбок.

И не спасли ни род, ни семья,

Что заняты лишь собой,

Когда качалась под ней земля

И шёл её смертный бой.

Никто не выхватил из огня,

И никто не помог,

И все сейчас, включая меня,

Смотрят куда-то вбок.

Ушла с земли её редкая стать,

Кудрявая голова,

Но, всё ж я очень хотел бы знать,

Что где-то она – жива.