top of page

О собаке

Он перевёртыш. Я уверен, что стоит выйти или просто отвернуться, как он превращается в человека. А собачье обличье надевает на себя только ввиду человечьих особей. Чтобы не припахали. Кажется, я пару раз заставал его в человеческом виде. Самым краешком глаза. Иначе, почему я живо представляю его этаким барином с гордым, благородным профилем и вальяжными манерами, свойственными редким людям, но никак не заурядным таксам, за которую он себя выдаёт?

Появился он у нас после объявления в газете. Весь путь, все сто с хвостиком километров, я мчал, понукаемый своими девчонками: «Папочка, миленький, быстрее, разберут!» Но его «разобрать» не успели, и дорога назад прошла на фоне сменяющихся смеха и плача, скулежа и сопения. На заднем сидении вспыхнул жаркий спор вокруг клички. Девчонки сошлись во мнении, что она должна быть. Не сошлись только в деталях: «Круглик!» «Нет, Пусик!» « Круглик, глупая, потому что у него бочки круглые!» «Нет, Пусик, противная, потому что он - пуся!» Пришлось мирить:

– А порода у него какая?

– Такса, такса!

– А маму его как зовут?

– Вакса.

– Ну, раз мама – такса Вакса, то он будет – такс Макс!

– Ура! Ура! Максик, скажи «гав»!

Дома, со временем, он разобрался в наших особенностях и характерах и распределил обязанности. Эта кормит, этот – гуляет, эта – греет, эта – слова хорошие говорит. Ни дать, ни взять – красноармеец Сухов. На улице от мальчишек чего только не наслушались. То – «собака–сосиска», то – «собака–лимузин», а как-то раз, когда он изогнулся в закутке по своим надобностям, так даже – «собака–бублик». Но он и ухом не ведет. На детей – ноль внимания. Как и на кошек. Да и на особ противоположного собачьего пола. Даже в пору сексуального созревания и даже на «супертаксомодели». Сосед завел таксу-девочку: красавица утончённая, глаза с поволокой. Та Макса увидела, подошла, головку ему доверчиво на плечо... Вдруг, клац! Смыкаются челюсти возле изящного носа. Женоненавистник... Сосед со мной с тех пор не здоровается.

Любит собака под занавесями кружевными сидеть. И чтобы кружева на глаза свисали. Сидит – млеет. Невеста под фатой. А может он того...? Ну нет, глупости, просто маргинал.

Большой друг всех лежащих, отдыхающих, протянувших ноги, кутающихся в плед. Тут же возникает рядом и укладывается, забив свою тушку под колени отдыхающего и пледом подоткнувшись со всех сторон, только хвост наружу. Для терморегуляции и подачи сигналов о собачьем настроении. Макс спокоен и хвост в состоянии покоя, нервничает – хвост дрожит, доволен – хвост колеблется в ритме автомобильного «дворника».

На улице рьяно атакует любую собаку, чей рост не превышает тридцати восьми сантиметров. Облает, аж шерсть дыбом, а потом умиротворенно оглядывается: «Ну, как мои сторожевые качества?» Зато стоит завидеть за километр серьезное «собайло», тянет на другую сторону улицы. Cеменит, поторапливается, норовя держать меня между собой и «страхолюдиной».

Большой плюс – басовитый голос. По ту сторону двери кажется, что внутри, минимум, волкодав. Видно зная за собой эту особенность, охотно ею пользуется. Не пропускает без лая ни одной особы, приближающейся к двери. Включая «членов фамилии». При отворении двери предпочитает исчезнуть, и когда незнакомого с обстановкой и, потому, напуганного лаем посетителя, впускают в дом, выходит как ни в чем не бывало. С какой-нибудь игрушкой в пасти. «Волкодав? Какой волкодав? Нет никакого волкодава. Мы собаки мирные и благовоспитанные. И вообще, не до вас, не видишь – играемся...»

А ещё... Впрочем, хватит, должна же в собаке остаться какая-то недосказанность. Или онa не человек?

4 просмотра0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все
bottom of page