Одиссея Владимира Чижика

Обновлено: 18 окт. 2021 г.

Одиссея Владимира Чижика

Б. Турчинский

(полная версия)



Владимир Чижик. Не уверен, что сегодня это имя широко известно, но в 60-70-е годы Владимир Чижик был кумиром многих музыкантов. Для меня же два коллектива, в которых он играл, были воплощением самого высокого эстрадного и джазового искусства.

Прекрасно помню виниловый диск Всесоюзной фирмы грампластинок «Мелодия», который в 1970 году мне подарили на день рождения: он назывался «Приятный вечер», это была музыка композитора В. Долгова в исполнении ансамбля под управлением В. Людвиковского,

и солировал там Владимир. Это был самый дорогой подарок, полученный в тот день.

Напомню своим сверстникам и расскажу молодежи. В те времена каждый вечер после 24-00 на радиостанции «Юность» в качестве заставки к передаче «Для тех, кто не спит» на весь Советский Союз звучала труба Чижика (это была «Колыбельная» Алексея Мажукова).

Владимир Чижик солировал в саундтреках множества знаменитых игровых и мультипликационных фильмов и телепередач: "Операция "Ы", "Кавказская пленница", "Романс о влюбленных", "Бременские музыканты", "Ну, погоди!”, «12 стульев» (режиссёра Л. Гайдая), “Кабачок 13 стульев", "Варежка" …

… Обычно я не скрываю, «откуда дровишки» моего нового очерка. Не изменю традиции и на сей раз.


+++


Мой друг, томский композитор и дирижёр Валерий Ермошкин, прислал мне видеообращение Владимира Чижика к композитору Мураду Кажлаеву.

Мне было известно, что в конце 1974 года Чижик уехал в Америку, занялся бизнесом и добился успеха на этом поприще. Помню также, как в советской прессе перепечатывалась информация о том, что эмигрировавший Владимир Чижик зарабатывает на жизнь игрой на похоронах – публиковалась даже фотография… На самом деле фото было сделало на похоронах отца Владимира в Риме.

Вспомнились все ниточки, связывающие меня и Владимира Чижика: известный израильский трубач Натан Бирман, тромбонист Михаил Хейбудин, мои друзья-духовики из Львова - рассказывали мне о Владимире… Я и сам отчасти львовянин - служил в оркестре штаба ПрикВО, а в конце службы был откомандирован в ансамбль песни и пляски округа. Оказалось, что Владимир Чижик три года играл в этом коллективе. Тогдашний трубач мне рассказывал: «Чижик - трубач каких мало. Бомбил все подряд, любую музыку».

Ну и еще одна ниточка — это наш трубач из оркестра штаба, концертмейстер группы труб Петр Лазаревич Брильман, который служил с Владимиром в Ансамбле песни и пляски.


Я набрался храбрости и позвонил в Нью-Йорк. Владимир сразу мне ответил, и у нас завязался, на мой взгляд, теплый разговор.



- Владимир, расскажите о своём детстве, о родителях?



- Я родился в Киеве, в очень известном месте, на улице Прорезной.

В соседнем дворе жили мои дедушка и бабушка Раппопорт – родители мамы. Через много лет я навестил это место вместе со своей американской женой Ширли и сыном Майклом.

Мне было почти 4 года, когда началась война. С первого дня войны мы жили в подвале-бомбоубежище: немцы бомбили Киев днём и ночью.

Папа, Илья Лазаревич Чижик, был профессиональный специалист-связист, окончил Одесский институт инженеров связи. После окончания института он получил назначение на Киевскую АТС, где был главным инженером. Тогда это была стратегическая должность, и ему была предоставлена отсрочка от призыва. Но отец был патриотически настроен и рвался на фронт… В один из дней отец приехал домой в военной форме, на газике с солдатом- водителем и сказал маме (он называл ее Котенька), что у нее есть 15 минут на сборы. Именно благодаря этому его поступку мы остались живы. Папа сообщил нам, что войсками получен приказ оставить Киев. К вечеру немцы должны были войти в город, и последний поезд уходил через 40 минут. Мама быстро вытащила стариков, но дедушка Лазарь, папин отец, и его дочка Евгения уезжать отказались. Дедушка не верил, что немцы могут творить ужасные вещи по отношению к евреям, - мол, все это пропаганда, и они останутся присматривать за нашими квартирами.

Дедушка Лазарь и моя тетя Евгения погибли в 1941 г. в Киеве, в печально известном Бабьем Яру. Подробности и детали в 1945 году рассказала моим родителям наша няня-домработница Луша. В один из приездов я побывал в Бабьем Яру. Заходил в синагогу. Почтил память родных возле стелы с именами убитых.

… Итак, мы уже на вокзале. Папа с водителем побежали купить что-то на дорогу, но, когда вернулись, поезда уже не было. Папа помчался на ближайшую станцию, чтобы догнать поезд, но и туда не успел. Никакие расписания не соблюдались.


Эвакуация


… Приехали мы - мама, мамины родители и я - в Ташкент, где нас приняли хорошо. У мамы был опыт работы в организации, относящейся к министерству сельского хозяйства, и она в первый же день устроилась на работу. Позднее моя тётя, Мария Лазаревна Чижик, которая была на фронте, помогла нам узнать о судьбе отца, разыскав его по полевой почте.

Позже, в 1943 году, мамин брат вызовом перевёл нас на Урал, где в 6 лет я пошёл в школу. Эвакуация продолжалась – теперь это был посёлок Кисигач Чебаркульского р-на Челябинской области.

В 1945 году друг моих родителей Бражников Вениамин Васильевич стал директором львовского объединения «Укрглаввино». Ему мы и обязаны тем, что очутились во Львове. Отца демобилизовали только в 1947 году: задержали как ценного и нужного армии специалиста.


- Расскажите о первом учителе. Как в вашей жизни появилась труба?


- Во Львове я пошел во Дворец пионеров на ул. Короленко, где был духовой оркестр, которым руководил известный в городе трубач, преподаватель консерватории и солист оркестра театра оперы и балета, Швец Владислав Александрович. Я уже знал ноты, т.к. до этого к нам домой приходила учительница заниматься со мной на фортепиано, кроме того, я ходил в музыкальную школу. Владислав Александрович дал мне в руки тенор и… Дома, когда я его принес, все были в шоке, мама заплакала даже. «Где мелодия?» —спросили родные. Я всем доходчиво объяснил, что это аккомпанирующий, но важный инструмент, а мелодию играют баритоны и трубы.



На фото: профессор Львовской консерватории В. А. Швец


Вообще-то я хотел играть на барабанах, но Владиславу Александровичу нужен был второй тенорист - и он меня уговорил. Я «проквакал» на теноре несколько недель и, к удовольствию домочадцев, меня перевели на трубу (освободился инструмент).

Швец мне показал правильную постановку, аппликатуру. Думаю, мне повезло в жизни, что мне встретился такой серьезный и знающий педагог…

Первая моя работа или, как называли музыканты, халтура у меня была на избирательном участке. Пригласил меня аккордеонист. Мы играли там с самого утра, с шести часов.


А мой педагог, Владислав Александрович, по этому случаю дал мне свою трофейную серебряную трубу.

Отвечая на ваш вопрос, Борис, со всей ответственностью заявляю, что Швец В.А. - мой первый и главный учитель музыки. И не только музыки!

Как и мой отец, он прошёл всю войну, до самого конца. Настоящий фронтовик, за боевые заслуги награждённый орденами и медалями страны.

Мой учитель много лет дружил с моей̆ мамочкой̆, которая во Львове работала в обкоме Профсоюза работников культуры. Владислав Александрович был профсоюзным деятелем в театре оперы и балета и по своей профсоюзной работе часто приходил к моей маме на работу. Мои родители и Владислав Александрович с женой Тамарой дружили и домами, часто бывали друг у друга в гостях.

Позже, по велению сердца, мой Учитель много лет ухаживал за могилой моей матери.

А недавно я нашел в интернете внучку своего дорогого Учителя!

Ее зовут Анна Дзялак-Савицкая, она скрипачка, лауреат международных конкурсов, живет и работает в Швейцарии.

Я написал ей - и она мне ответила:


«Приятно, что моего любимого дедушку помнят и такие люди, как вы, Владимир Ильич, - известный музыкант. Он вами всегда гордился!

+++

Дед оставил мне заповеди, по которым жил сам. Вот главные из них:

• Никогда не обсуждать своих коллег и не высказываться о них негативно. Даже дома. Табу.

• Видеть и чувствовать разницу между «поговорить» и «посплетничать». Он говорил: «Запомни: человек, который сплетничает с тобой, сплетничает и о тебе!»

• Не пренебрегай тем, чтоб работать бесплатно.

(Для него взять деньги за консультацию было равноценно преступлению. Понимаю, что такие жесты ценились в его время больше, чем в 21 столетии. Уверена, что и в дальнейшем он поступал бы так же. Но, возможно, сейчас я бы с ним поспорила, потому что считаю, что «за шоколадку» работать категорически нельзя...)

• Люби музыку ради музыки».


В поисках пути


… окончив школу, я сыграл вступительный экзамен в консерваторию, и В.А. Швец с удовольствием хотел меня взять в свой класс, но…

Вместо консерватории я поступил во Львовский медицинский институт. Кстати, и в этом мне помогла труба. В институте был приличный оркестр, меня туда сразу взяли на первую трубу. Руководителем был известный во Львове зубной врач, в прошлом скрипач, Кесслер Филипп Максимович. Но скажу, что труба трубой, а экзамены я сдавал на общих основаниях, как все. Проучился год, и после первого курса меня забрали в армию. Вышел приказ Н.С. Хрущёва: ввиду нехватки (из-за войны) допризывной молодежи, с первых курсов ВУЗов призывать всех, кому пришло время. Пришло время и мне – и я стал служить в ансамбле песни и пляски Прикарпатского военного округа.

Особенно важную роль в моей жизни, безусловно, сыграло то обстоятельство, что я жил во Львове - городе, который был одним из центров музыкальной культуры Украины, да и не только. Более 60 музеев, множество фестивалей различных направлений, 7 кинотеатров, где играли оркестры, симфонический оркестр, театр оперы и балета, военные оркестры, ансамбль песни и пляски ПрикВО, десятки танцплощадок, где играли очень интересные эстрадные коллективы. И это, наверное, не все…


На коротких волнах


- Владимир, вы мне рассказывали о роли коротковолнового приёмника в вашей жизни…


Это немаловажный фактор для моего самосовершенствования. И в этом, сам не зная того, сыграл роль мой отец. Я вам рассказывал, что он был связист по специальности и у нас дома был трофейный радиоприёмник с короткими волнами. А это значит, что я мог слушать программы из Америки - и я их жадно слушал (такие приемники были запрещены в стране, и нарушение запрета каралось очень жестко). Конечно, слушал я, в основном, джазовую музыку, передачи Уиллиса Коновера, радиоведущего и джазового продюсера «Голоса Америки». Начиная с 1955 года его радиопередача Music USA вещалась по всему миру, собирая у приёмников миллионы людей. В период холодной войны, в связи с нарастающим интересом к живому джазу в странах Восточной Европы, Коновер с его ночным вещанием стал очень популярен. Я слушал лучшие оркестры мира. Копировал в игре манеру и стиль лучших трубачей мира. Это было для меня школой музыкального, джазового вкуса.

Много лет спустя судьба "живьём" свела меня и всех нас – любителей и исполнителей джазовой музыки - с Уиллисом Коновером и его женой на первом московском джаз-фестивале.


Ансамбль песни и пляски ПрикВО


Три года службы в этом коллективе были моей консерваторией.

Это был прекрасный коллектив. В ансамбле в разные времена служили Евгений Беляев - в будущем нар. арт. СССР, солист ансамбля песни и пляски им. Александрова, Богдан Ступка – также в будущем нар. арт. СССР, известный актер театра и кино. Со мной служили Роман Виктюк - выдающийся театральный режиссер современности (в ансамбле он был конферансье), певец Зиновий Бабий—нар. арт. Беларуси, пел в Большом театре Беларуси и учился в Италии. А еще был прекрасный трубач Петя Брильман, которого вы, Борис, хорошо знаете по оркестру штаба ПрикВО, где вы с ним оказались в 70-е годы.

Служа в ансамбле, мы небольшим составом играли во Львове на танцах. В один из вечеров - а мы закончили играть в час ночи - ко мне подошла группа людей. Оказалось, они сидели на балконе и слушали мою игру. «Меня зовут Эгил Язепович Шварц», - сказал один из них и представил мне свою жену Ларису Мондрус (в то время эту певицу еще мало знали). Шварц был дирижером Рижского государственного эстрадного оркестра, с которым он был в то время во Львове на гастролях. Оркестру был нужен первый трубач, и кто-то из музыкантов Львова рассказал Шварцу обо мне.

Еще одно приглашение я получил через певицу Юлию Пашковскую (жену Юрия Тимошенко – «Тарапуньки»), которая пела в оркестре Джаза Молдавии под управлением Шико Аранова – это был известный в то время коллектив. Я прослушался там и даже поиграл с ними, но решил поехать в Ригу - город, который меня привлекал больше.

Мне оставалось служить пару месяцев…


Рига - Москва


Сразу после дембеля мне из Риги прислали билеты на ЖД. На вокзале меня встретил известный конферансье Гарри Гриневич.

Приняли меня тепло, дали квартиру. Начались репетиции.

Неожиданно через два месяца у меня раздался телефонный звонок. «Я - Жора Гаранян, - раздалось в трубке. – Вчера мы с оркестром Лундстрема ехали в поезде по северу Прибалтики и по радиоточке слушали живой концерт из Рижской филармонии, где играл оркестр, и ты солировал. Олег Леонидович Лундстрем послал меня на переговоры с тобой».

На следующий день Гаранян появляется в филармонии. Мы заходим в небольшое помещение, Жора садится за рояль. «Давай помузицируем - то, что ты знаешь», - сказал он. После нескольких пьес попросил сыграть верхние ноты. Подошёл, обнял и говорит: «Ты - первая труба оркестра Лундстрема!»

В Москве меня встретил директор оркестра, замечательный человек Михаил Ильич Цын, и отвез в гостиницу «Пекин» (кстати, это была гостиница «Конторы», т.е. КГБ). Там мне был приготовлен шикарный номер, где я мог жить и заниматься на трубе. Так началась моя московская сага.

Именно благодаря Михаилу Цыну оркестр Лундстрема оказался в Москве. Через свои огромные связи он выбил в министерстве ставки и другие денежные средства для поддержки коллектива.


Историческая справка



Государственный камерный оркестр джазовой музыки Олега Лундстрема имеет уникальную историю. Организованный детьми работников КВЖД в Харбине в 1934 году, оркестр в 2021 году отмечает свое 87-летие и 105-летие со дня рождения своего основателя и на протяжении 77 лет бессменного дирижера и художественного руководителя, Олега Леонидовича Лундстрема.

Это самый "долгоиграющий" биг-бэнд в мире, что зафиксировано в российской книге рекордов Гиннесса.

После Второй мировой войны политическая ситуация в Китае обострилась, возможности творческого роста в Шанхае были исчерпаны. Иностранцам стало трудно жить в Китае.

В 1947 оркестр в полном составе с семьями приезжает в СССР. Судьба благосклонна к музыкантам, они приезжают в Россию и остаются живы, так как именно в это время прекращается массовый террор по отношению к "возвращенцам" (многие из тех, кто приехал ранее, погибли).

Для проживания музыкантам было предложено несколько городов на выбор. Так как все хотели получить высшее музыкальное образование, то выбор пал на Казань: там была консерватория.

В ту пору худруком Татарской государственной филармонии был композитор А.С. Ключарев. Он сразу же оценил возможности прибывшего в Казань оркестра и сделал все, чтобы он не распался, чтоб давал в Казани и окрестностях разовые концерты.

Далее оркестр переехал в Москву. В концертах коллектива принимали участие живые легенды, лучшие певцы и певицы СССР: квартет «Аккорд», квартет «Гая», Майя Кристалинская, Гюли Чохели. В 70-е с оркестром работали Ирина Понаровская и Алла Пугачева…


Музыканты О. Лундстрема – изумительные люди



- В оркестре мне нравилось все. Изумительные, интеллигентные люди - музыканты оркестра, очень тёплые отношения в коллективе. У всех чистый русский язык (напомню, что советская власть их выманила из Шанхая).

Шикарными музыкантами были Лёся Осипов (труба), Георгий Гаранян (саксофон), Залман Хазанкин (ударник), Игорь Лундстрем (саксофон), пианист Коля Капустин, трубачи Юра Каврайский и Кеша Горбунцов и другие…



- Вместе с Тимофеем Докшицером вы принимали участие в передаче, посвященной искусству трубы. Расскажите, пожалуйста, об этой передаче.



Давным-давно на ТВ у нас с легендарным Тимой Докшицером был цикл передач о трубе.

Мы сидели за круглым столом и разговаривали. Играли экспромтом. Редактором передач была музыкальный редактор ТВ Нина Франио, в то время она была автором многих музыкальных программ. Замечательный человек и большая умница. Этот цикл вещался из студии на Шаболовке. Это были интересные передачи, и шли они в прямом эфире.


- Владимир, расскажите о работе в оркестре под управлением Юрия Силантьева.



- Играл первую трубу, был концертмейстером группы трубачей и членом худсовета эстрадно-симфонического оркестра ЦТ и Всесоюзного радио под управлением Юрия Васильевича Силантьева. Там работали настоящие профи своего дела. Времени на репетиции было немного. Много записывались, часто играли все с листа и напрямую - в эфир или на концерте. Юрий Васильевич был очень харизматичным человеком, прекрасным музыкантом, талантливым композитором, все схватывал на ходу. Мы много играли произведений, написанных специально для нашего оркестра – в том числе и сочинения Силантьева.


Но всему этому предшествовала еще одна история. В оркестре Юрия Силантьева первую трубу играл один из лучших эстрадных трубачей того времени, Владимир Тартаковский (уверен, эта фамилия хорошо знакома нашему читателю). Тартаковского пригласили в Ансамбль им. Александрова. В оркестре Силантьева ему выдвинули требования: «Мы тебя отпускаем, но ты нам находишь полноценную замену». Не буду углубляться в перипетии этой истории, но так я оказался в оркестре Юрия Силантьева.


- Владимир, с Иосифом Давыдовичем Кобзоном, первым из артистов эстрады Советского Союза получившим высокое звание Народный артист СССР, вас связыв