На конкурс ко Дню защиты детей


ЗДРАВСТВУЙ, ИЗРАИЛЬ

Утро начинается с бойкого щебетания птиц и слепящего солнечного света.

Я хочу еще подремать: укрываюсь с головой, прячусь под простыню, но она щекочет мне ноздри и я, громко чихнув, окончательно просыпаюсь…

Сегодня вторник, у меня вторая смена и куча дел по дому. Главное – не забыть полить моё маленькое чудо, мою клумбочку у порога.

Тот, кто не видел израильские цветы, многое потерял. Не успев умыться, в легком домашнем халатике и шлепанцах на босу ногу, с бутылкой воды в руках я выхожу за порог. Вот они, мои неувядающие ромашки, мой фантастический букет в маленьком, сложенном собственноручно карманчике из кирпичей. Я широко улыбаюсь:

– Доброе утро, Израиль!

Внизу, на другой стороне улицы – стайка ребят.

Темноглазые, темноволосые, с тяжелыми школьными рюкзачками за спиной, весело перекликаясь гортанными, похожими на воркование голубей голосами, они приближаются к нашей лестнице: это кратчайший путь в школу.

Тихо скрипнула и приоткрылась дверь квартиры на первом этаже: за дверью прячется хозяйка, она ждет.

И как только нога первого ребенка ступает на нижнюю ступеньку, дверь на первом этаже широко распахивается, и из нее, из-за спины моей соседки, с бешеным лаем выскакивают и бросаются на детей два черных откормленных пса!

Истерические крики детей… Довольная улыбка и ласковый голос хозяйки:

– Не бойтесь, собаки не кусаются!

Дети с поникшими головами и тяжелыми ранцами на неокрепших спинах идут в обход.

– Ты антисемитка! – наконец-то, через время и совсем по другому поводу, заикаясь от волнения, выкрикиваю я ей прямо в глаза.

– Я антисемитка?

– Да, ты!

– Иди сюда, я тебе сейчас покажу, кто я, – невозмутимо говорит моя соседка и исчезает в доме. – Вот, посмотри, что тут написано! – тычет она пальцем-сосиской в удостоверение личности. – Видишь? Я – еврейка. Еврейка! – и довольно улыбается.

45 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Солнце начинало готовиться к иммиграции на запад и уступить место сумеркам. Я сидел с давней знакомой в кафе Париж, которое находилось в Бруклине Нью-йорк и имело вкусную кухню, напоминало Одессу, да

Мир много лет расколот на два фронта И вся политика играет лишь для понта, И делит всё на тех , кто жаждет нас стереть И тех, кто ждёт... на это поглядеть…

Понимаю, что больше всего мешает жить, своя же голова. Много лет живя ради и для, и так надо, в шестьдесят плюс немного, подумал взять деньги отложенные на старость и снять квартирку, в Париже. Без пр