МОЯ ШКОЛА

— В соответствии с прошлой договоренностью, я набросал нечто вроде сочинения на тему «Моя школа».

Так началась очередная встреча трех школьных друзей.

Серега, высокий, стройный, аккуратно одет и причесан, а очки добавляют серьезности, любит поспорить, категоричен в суждениях. А сегодня, он студент МАРХИ (Московский архитектурный институт).

Второй мой школьный друг, Гоша, невысокого роста, физически крепкий. Студент МАТИ (Московский авиационный технологический институт). Умеет находить компромисс в спорах, возникающих каждый раз, когда мы встречаемся в его квартире, в его личной комнате. К сожалению, мы с Серегой не можем похвастаться такой привилегией. У Гоши нам никто не мешает, наоборот, когда споры превышают максимумы децибел, дверь в комнату открывается, и появляется добрейшая из добрейших Гошина мама с подносом в руках, на нем три маленькие чашечки крепкого, заваренного с любовью чая и вазочка с домашним печеньем.

Наконец, третий, ваш покорный слуга. Ребята зовут меня Володей, а иногда Вовой, что мне не очень нравится из-за ассоциаций с глупым и комичным персонажем Савелия Крамарова из фильма «Друг мой Колька». Я студент МИХМа (Московский институт химического машиностроения).

В этой небольшой комнате рядом с письменным столом в кресле сидит Гоша. В руках у него шестиструнная гитара. На столе детали еще не склеенной модели планера. Я сижу на диване держа в руках старенькую, потертую семиструнную гитару. Настольная лампа освещает мягкие краски обоев, создавая исключительно теплую, интимную обстановку, располагающую к глубоким и умным размышлениям…Серега сидит на стуле возвышаясь над нами. За его спиной на стене висят несколько акварелей выполненных им во время поездки в Закарпатье и подаренные Гоше на день рождения. Кстати, все наши дни рождения приходятся на праздники. Какое удивительное совпадение! Серега родился 23 февраля, в День Советской Армии. Я – в Международный Женский День 8 Марта. Гоша – 9 Мая, в День Победы. Отхлебнув пару глотков горячего чая, Гоша на минутку задумался и обратился к нам:

— Давайте сначала споем «Бригантину». — И мы запели:

— «Надоело говорить и спорить…».

Получилось неплохо! — Подытожил Гоша, и я начал читать свое сочинение.

«Шел 1958 год. После четвертого класса нас перевели в другую школу, в которой мы учились с пятого по одиннадцатый класс. Тогда была одиннадцатилетка. В старших классах училось много переростков, большинство из которых имели приводы в милицию. Я их жутко боялся. Но, что удивительно, они нас не трогали. Школа была с производственным уклоном. В подвальном помещении располагались слесарные и столярные мастерские, где нас учили работать на станках на уроках труда.»

— До сих пор все верно? Возражений нет? — Я обратился к Сереге, но тот молчал, и я продолжил.

«Весь преподавательский коллектив был ориентирован на воспитание старшеклассников-хулиганов. Методы были часто физические. Приведу лишь несколько примеров.

Учитель физики, Дмитрий Степанович, лысый, полный, неопрятно одетый, чем-то напоминающий Хрущева. Для того, чтобы физические законы лучше проникали в наше сознание, нерадивому ученику полагался «лёгонький удар» длиннющей указкой по спине. Причем, Дмитрий Степанович этим ударом наглядно демонстрировал действие третьего закона Ньютона с одной поправкой - сила удара была строго пропорциональна степени нарушения дисциплины или незнания предмета. Долго терпеть такой террор класс не собирался. Часть ребят, наиболее пострадавших от такого воспитания, предложили выкрасть указку. Но это предложение не прошло. И тогда решили использовать тот же закон Ньютона, только относительно указки. Во время перемены лобзиком надпилили указку посередине! Что потом произошло на уроке? Указка сломалась пополам, а участвующий в этом представлении ученик заорал не своим голосом от боли, которой не было!!!»

— Меня он не трогал! — уточнил Серж.

«Учитель математики, Дмитрий Николаевич, стройный красивый мужчина, всегда строго и аккуратно одетый, поступал гораздо проще. Ему не нужна была указка, он лишь тихо произносил: «Подставляй горбушку». Это означало, что сидящий за партой, нарушивший дисциплину ученик, должен был немедленно убрать руки с головы, освободив затылок для нанесения резкого скользящего удара. Больно не было, только обидно! Главное - не разбить нос, уткнувшись им в парту. В остальном педагог он был замечательный, профессионал!»

Воспоминание об этом так разбередили меня, что я решил сделать перерыв и предложил Гоше спеть что-нибудь. Гоша не возражал, заиграл и запел: «Пират, забудь про небеса…»

Стихли звуки последнего аккорда, и я продолжил:

«Наиболее колоритной фигурой в педагогическом коллективе был учитель русского языка, бывший танкист, Георгий Трофимович, или просто “Джага”. Так его звали между собой все ученики. Было за что ему присвоить кличку бандита из фильма “Бродяга”, популярного в то время. Фигурой он был, как шкаф. На уроке давал задание и сидя за столом плавно засыпал. Но стоило Наташе, сидевшей за последней партой, зевнуть, как в нее был запущен кусок мела. Ударившись о стену рядом с ее головой, мел разлетелся на мелкие кусочки, не причинив ей вреда. Какая точность! Зато весь класс просыпался и сосредоточенно выполнял задание.»

«Учительница географии, Тамара Ивановна - худая и высокая, как восклицательный знак, женщина. Урок она вела монотонно и скучно. Не знаю, в чем была суть конфликта, но решив вывести из класса Риту, между прочим хорошистку, она с такой силой рванула за рукав школьной формы, что оторвала его, как пушинку! Никогда бы не подумал, что такая худющая женщина обладает такой неимоверной силищей! Естественно, родители подняли скандал на всю школу. Что интересно, мнение класса разделилось: одни винили чрезмерно накаченные бицепсы преподавателя; другие – отечественную швейную промышленность за качество пошива. Причем, первой точки зрения придерживались мальчики, а второй – девочки. Наиболее рациональные предлагали провести эксперимент на пока еще не оторванном рукаве! Спор на эту тему не затихал несколько недель, пока не пришли к консенсусу – виновата во всем Рита – вышла бы сама, сохранила бы форму!»

«Зоя Сергеевна, учительница английского языка. Красивая, молодая, всегда элегантно одетая женщина. На уроках чрезвычайно строга. На переменах ходила по коридору, крутя в руках связку ключей на длинной цепочке. А мы в это время увлекались игрой в “снежки”: все ребята делились на две команды - одна стояла около доски, а вторая - у противоположной стены. Я был в последней. Снежком служила мокрая тряпка, предназначенная для стирания мела с доски, хорошо отжатая и свернутая в плотный комок. Настала моя очередь бросать. Я прицелился в одного из противников и со всего маха запустил “снежок”. Но в это время распахнулась дверь и в класс вошла, нет, только занесла ногу через порог, Зоя Сергеевна. Это спасло ее. «Снежок» влепился в открытую дверь и лишь брызги оросили румяное лицо англичанки. Спокойно, придя в себя, она подозвала меня. Я подошел и опустив голову, приготовился услышать любое наказание. Молча, Зоя Сергеевна крутанула цепочку и ключи, как хлыстом, ударили меня по темечку. Сильной боли я не почувствовал, но ощутил, что с головы что-то капает. Все это время я стоял зажмурившись, а когда открыл глаза, увидел испуганное лицо Зои Сергеевны, а на полу пятна крови. Ни слова не говоря, и не заплакав, я побежал в уборную и подставил голову под струю ледяной воды. Кровь быстро остановилась. С волос стекали капли уже чистой воды. Зоя Сергеевна бросилась ко мне. Она меня обняла, просила прощения, спросила, как я себя чувствую… Дома, я ничего не сказал. Инцидент был исчерпан. А мы с Зоей Сергеевной стали лучшими друзьями!»

— Что-то слишком грустное твое сочинение, — остановил меня Серега.

— Но я же еще не закончил, — ответил я и продолжил свое чтение.

«Не все так плохо в Датском королевстве. Старшеклассники окончили школу и благополучно вырвались на свободу, пополнив ряды уличных хулиганов. Преподавательский состав как-то незаметно сменился. Нашей новой классной руководительницей стала Надежда Михайловна, учитель русского языка и литературы.

В 1964 году по району был объявлен конкурс на лучшую школьную стенгазету, посвященную 400-летию рождения Шекспира. Наша тройка художников, посещающих художественные студии, взялась за выполнение этой задачи. На фоне средневековых замков, воинов в рыцарских доспехах, отрывков из произведений, красовался выполненный мною портрет Шекспира. Газета заняла первое место, а мы получили солидный денежный приз! Надежда Михайловна провела собрание и предложила на честно заработанные деньги пойти в одиннадцатидневный поход. Цель похода - остров на Волге недалеко от города Клин. Сопровождать группу будет она и учитель физкультуры.

Это был потрясающий поход. Я бы назвал это праздником души и тела. Одиннадцать дней на необитаемом, в прямом смысле этого слова, острове! Остров не широкий, длиной больше километра, весь поросший сосновым лесом. На остров переправлялись в лодках, выданных турбазой. Быстро развернули палаточный лагерь, место для костра и кухни. Кое-как перекусили, залезли в палатки и уснули мертвым сном.

Проснулись рано и обнаружили, что лица у нас, как раскаленные утюги, опухшие и красные. Это комары! Все оставшиеся дни и ночи шла война: днем со слепнями, вечером и ночью с комарами. Кто-то придумал способ защиты от комаров. Для этого в консервной банке нужно пробить в дне несколько отверстий, половину банки наполнить сухим мхом, а сверху положить угли от костра. Надо дуть в банку, направляя дым в закрытую палатку. Необходимо задымить палатку так, чтобы запах не выветрился пока не уснем. Гениальное изобретение работало! Утром занимались благоустройством лагеря. Натянули сетку для волейбола. Заготовили дрова для кухни и костра. Ходили на разведку в глубь острова (чужих не обнаружили). Купались, делали заплывы, соревновались между командами. Дежурные готовили обед. Скучать было некогда. Особенно хороши вечера! Мы на острове, как на корабле, посреди широченной Волги. Класс собирался вокруг догорающего костра. Тишина и покой. Кажется, река остановила свое течение, даже лягушки, квакавшие целый день, замерли, чтобы не нарушить висящую в воздухе тишину. Под гитару звучат песни Окуджавы, Городницкого, Визбора, Якушевой… И так каждый день до окончания похода.»

В Гошиной комнате воцарилась тишина. Каждый думает и вспоминает о чем-то своем.

— Следующее заседание – через неделю, в четверг! — Объявил Гоша.

Если уважаемый читатель думает, что мы так просто встали и разошлись по домам, так он глубоко ошибается. Мы еще долго спорили, обсуждая какую тему выбрать для следующего сочинения.

51 просмотр0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Мы жили нормально, сами с собой – И времена и жизнь были лафа, И не один во мне, не потерял покой И не сошёл с ума - Ни я, ни я, ни я…

А.В Капкейк Нью-Йорк обожает, Особенно верхнюю часть. Она как любовь ублажает, Она для обжор - власть и страсть. Едят только сверху скотины! А всё остальное в ведро. Заразы не жрут середины ! Здесь, ч