top of page

МИНИАТЮРЫ

МОЕМУ НЕЗНАКОМОМУ ГОСТЮ


Здравствуйте! Прежде всего, хочу вам признаться, что очень люблю книгу. Обычную – бумажную, пахнувшую типографской краской, пусть даже совсем без иллюстраций, но такую привычную! Терпимо отношусь к книге электронной, учитывая ее неимоверные возможности заменять целую библиотеку, но, находясь в доме, никогда ею не пользуюсь. К книге виртуальной отношусь с большой осторожностью. Мне кажется, что авторские тексты в интернете со всех точек зрения защищены недостаточно хорошо… Именно поэтому я никогда не размещал свои произведения ни на одном из сайтов.

Сегодня коллеги из СРПИ убеждают меня в безосновательности моих опасений, и я решил «приоткрыть дверь в мою авторскую кухню». То, что сейчас намерен показать любому, желающему познакомиться с моим творчеством, можно назвать заготовками, черновиками, записными книжками (я их назвал миниатюрами). Это короткие зарисовки моих впечатлений от самых разных событий, в которые я был вовлечен, размышления собственные и моих друзей, в искренности которых я не сомневаюсь. Некоторые из них я уже использовал при написании своих книг, другие ещё надеюсь использовать, третьи – так и останутся «просто миниатюрами». Что же касается моих опубликованных произведений – то экземпляры почти всех вышедших в свет своих книг я уже передал в библиотеку Союза.

Читайте, ругайте, хвалите – в любом случае (если вы искренне оповестите о своем впечатлении) я вас благодарю.


МИНИАТЮРЫ


НА ТАЕЛЭТЕ

На иврите это слово обозначает место для прогулок. Как и во всех приморских городах мира, в нашем городе таким местом является набережная. Чудесное место, овеваемое свежим, несущим влагу и прохладу ветерком, что особенно высоко ценится в разгар длительного израильского лета. Уже много лет я по утрам и вечерам совершаю здесь часовые прогулки. Встаю, как можно раньше, в надежде не встретить ни спешащих к морю любителей раннего купания, ни владельцев собак, сопровождающих своих, гадящих кругом питомцев. Чаще всего это удается, и никто не мешает наслаждаться навещающими меня восхитительными воспоминаниями, никто не отвлекает от удивительных мыслей и решений, приходящих в мою голову только на ходу и именно в это время…

Я настолько дорожу этими мгновениями, что постоянно ношу с собой блокнотик и карандаш, чтобы записать все эти «утренние проблески». Тут главное – не пропустить, все успеть записать, поскольку, придя домой, я не вспомню и десятой доли того, о чем размышлял. Сортировать и осмысливать каждый пункт из записей я буду потом в привычной обстановке, за своим рабочим столом. Уже могу предсказать, что некоторые из идей приходят в голову регулярно с интервалом в несколько месяцев – я когда-то рассмотрел ее, но уже успел забыть, тем более, что они могут менять свой антураж. Другие, при детальном рассмотрении, оказываются уже описанными кем-то, документально зафиксированными, и мне остается лишь порадоваться, что я смог прийти к ним самостоятельно. Но все-таки, пусть и редко, приходят в голову оригинальные мысли и идеи, которые не могут не радовать…

Но, кажется, я несколько отклонился от темы…

Так вот, эти идеальные условия моих утренних прогулок чаще всего возникают в сравнительно короткий период поздней израильской осени, дождливой зимы и ранней весны. Наступление лета здесь начинается еще в апреле, когда комфортная температура воздуха сменяется дневной жарой, а вода в море прогревается достаточно быстро. Вот тогда, кажется, все жители города ранним утром рвутся на побережье, чтобы до начала работы успеть принять морскую ванну. Я уже не говорю о выходных и праздничных днях, когда не только сама набережная, но и все огромные стоянки, да и просто свободные площади побережья заполнены автомашинами всевозможных размеров, цветов, марок. Да, что там утро! Множество любителей еще с вечера заполняют специальные площадки, оборудованные огромными столами и стационарными мангалами, и весело проводят там всю ночь, отмечая свои семейные торжества…

Нет, для меня это не самое лучшее время. Дым костров, острый запах жаренного мяса, ну и, конечно же, засилье людей и машин не способствует…

Представьте себе, выхожу я на таелэт и иду вдоль плотного ряда автомобилей, пытаясь не потерять нить размышления, которую я «раскручиваю» уже несколько дней. Я весь «в теме», но внезапно замечаю, что меня сопровождает какое-то авто, а его водитель уже несколько раз пытается выяснить: не иду ли я к своему автомобилю и не собираюсь ли я на нем покинуть набережную? Отрицательно машу головой и продолжаю путь. Но через минуту ко мне подлетает другой желающий припарковать свой автомобиль на освободившееся место, а еще через минуту следующий…

Нет, в такой ситуации ничего путного в голову прийти не может. Я уже говорю «нет» водителям, даже если они просто проезжают рядом со мной. А ещё через некоторое время на своем «корявом» иврите уже сам пытаюсь выяснить: неужели я похож на владельца автомобиля?

Дело в том, что мое представление о внешнем виде владельца автомобиля сложилось в давние «советские» времена, когда эти счастливчики были крайне редки. И пусть он не был похож на франта-кавказца, демонстративно дефилирующего вокруг своего красавца и крутящего ключи зажигания на указательном пальце. И даже если он не был похож на «начальника» в обязательном темном костюме и светлой рубашке с галстуком. За рулем можно было увидеть только аккуратно одетого человека… Я же выхожу на прогулку в огромных шлёпанцах (на босую ногу!), которые не жмут, не трут и не давят. В старых, потертых шортах неопределенного цвета и футболке, подаренной мне одним из сыновей. Когда-то она была «последним писком моды» и имела ярко синий окрас. Теперь на ней лишь слегка просматриваются очертания Эйфелевой башни. А завершает мой «костюм» бейсболка с огромным козырьком и надписью, которую не удается прочесть ни одному археологу. Ну, разве может какой-нибудь уважающий себя человек в таком наряде позволить себе появиться в салоне автомобиля? На мой взгляд – не может!

Скорее всего, всех вводят в заблуждение ключи от квартиры, которые я, боясь потерять, несу в руке…

Кто-то воспринимает мой шутливый вопрос с доброй улыбкой, кто-то переспрашивает – так, все-таки, есть у меня машина или нет? Но больше всего меня удивила реакция одного пожилого господина. По-видимому, он настолько огорчился отсутствием у меня автомобиля, что, даже не дослушав моего вопроса, зло прорычал:

– На гамаля (так именуется на иврите верблюд) ты похож! Шагаешь ты совсем как он! – и, явно рассмотрев мою сутулость, продолжил. – И горбишься точно так же!

Такие тоже на тоелэте встречаются…


Х А М У Д

В те благословенные времена, когда я был на пятнадцать лет моложе, здоровее, крепче и выносливее, а главное – много работал, немного зарабатывал, но был полон планами и надеждами на «светлое будущее»; а еще главнее – стоял достаточно длительный период затишья с нашими соседями и еще был жив наш семейный любимец большой пудель Лорд, которого я очень ранним утром (перед началом работы!) выводил на часовую прогулку на абсолютно безлюдную улицу; так вот единственными, кого можно было встретить тогда там, являлась эта пара. Высокий крепкий малоразговорчивый старик с пышной седой шевелюрой, лицо которого было постоянно покрыто густой темной щетиной, и небольшая собачка неопределенной породы, всем своим видом и поведением копирующая хозяина. Как и он, она напоминала пушистый светло-серый шерстяной клубок, из глубины которого на вас смотрели темные проницательные глаза. Собачка гуляла без поводка, но никогда не отвлекалась на многочисленных кошек, снующих в кустах, не обращала внимание на людей, проходящих мимо нее. Когда к ней подходил Лорд, она скалила острые зубки, негромко рычала, но никогда не лаяла. Если хозяин останавливался, она тут же, моментально, даже не оглядываясь на него, тоже останавливалась…

Вот так много месяцев мы встречались, и за все это время я не познакомился с этим человеком, не узнал кто он, как его зовут, откуда он… Да что там – я не услышал голоса ни того пожилого человека, ни его собаки. И вспоминать (не то что писать!) об этом даже не было бы необходимости, если бы не маленькая случайность. Наша соседка устроилась работать уборщицей и каждое утро, проходя мимо нас, здоровалась, гладила Лорда и громко им восхищалась. Естественно, по-русски…

Однажды, в момент этой встречи рядом с нами оказались наши коллеги по прогулке. Соседка оглянулась, увидела прелестную собачку и потянула руку, чтобы погладить и ее. Та же, не останавливаясь, слегка повернула мохнатую голову и негромко зарычала. Этого оказалось достаточным, чтобы женщина, так и не разогнувшись, и не убрав руки, обратилась к хозяину собаки на иврите:

– Ми зе, хамуд о хамуда?

С достаточной точностью этот вопрос можно представить по-русски: «Это милашка или милёнок?», и, понятно, что зада