top of page

Маргарита и Мастер

Обновлено: 11 февр. 2021 г.



Фонтан был неизменным. Он ежедневно сиял на солнце тысячами брызг. Упругие и неровные струи били высоко в небо, тянулись к нему, но, в конце концов, не коснувшись синевы, ломались на блистающем голубыми каплями излете. Сокрушительно и безрассудно рушились вниз. Она не столько смотрела на фонтан, сколько сидела и слушала беспрестанные всплески воды. Почему-то казалось, что, как только перестанет слушать шум фонтана, то воспоминания, ставшие сердцу такими родными, немедленно прекратятся. А ей этого никак не хотелось.

- Привет!- встретил он её тогда на этом месте, когда она впервые вышла на белые мраморные плиты овального каньона. На нем был синий фирменный комбинезон и такая же синяя шапочка. Но не комбинезон врезался в память. Внимание привлекла маленькая, блестящая, как капля того же фонтана, серёжка в мочке левого уха.

- Привет, - сказала она и приняла из его руки новую швабру с белой, еще не тронутой грязью, тряпкой. Их утренние смены неизменно начинались с уборки вокруг фонтана. Он заправлял водой свой громоздкий агрегат - механическую машину для мытья полов и - вперед. Машина, как улитка начинала медленно ползти впереди его, по дороге слизывая пыль и мусор. А она терла кафель с противоположной стороны каньона, успевая по пути менять в круглых, мусорных урнах вчерашние целлофановые пакеты. Глядя, на свое отражение в зеркальных стёклах огромных витрин, иногда думала о том, что никакая швабра, никакое ведро в жизни не перечеркнут её привлекательности. А уж тем паче кто может заподозрить, что она нездорова. - Как тебя зовут? - неожиданно спросил он, когда они совершили один виток вокруг каньона и поравнялись на подступах к фонтану.

- Маргарита, - она выжала тряпку. Глазам снова попалась крошечная сережка в мочке уха.

- А вас? – спросила и подумала, что ей давно уже пора перестать стесняться кого бы то ни было.

- А я Мастер, - спокойно ответил он.

- Мастер? - вскинула она брови. - Слава богу, что не Берлиоз.

- Слава богу, - улыбнулся он. Резко нажал на какой – то рычаг у своей улитки. Машина загудела, поползла дальше. Маргарита смотрела вслед: «Надо же – Мастер».

На следующем витке уже она остановила его:

- Можно на ты?

- Запросто, - выключил он машину и снял шапочку. Прядь седых волос рассыпалась на лоб.

-Традиционный вопрос. Сколько лет ты в стране?

-Давно. И чувствую себя здесь хорошо. Как в изгнании. - В изгнании? – удивилась она. - Разве может быть в изгнании хорошо? В изгнании было хорошо только Робинзону, - пошутила Маргарита. - Все правильно. Робинзон, как и мы, пережил катастрофу, - улыбнулся Мастер. Снова включил машину и тронулся далее. Поравнявшись в очередной раз, бросил через плечо.

- Мы не можем долго разговаривать. - Нас «пасут». На каком-то из витков она сказала ему, что в изгнании не может быть хорошо. Особенно если «пасут».

-На то и изгнание, - объяснил он, - чтобы не все устраивало сосланного. - А работа тебя эта устраивает? - Маргарита с остервенением бросила тряпку на швабру. Но ответа не получила.

Тем не менее, с каждым виражом они все ближе и ближе приближались друг к другу. Они становились похожими на птиц, которые, кружа и снижаясь, садятся в ущелье глубокого, голубого каньона. У них был свой каньон. Облицованный белыми, мраморными плитами с фонтаном вокруг. Выписывая незамысловатые виражи, Мастер и Маргарита сами того не замечая, проникались неким доверием, готовностью слушать друг друга, привыкали друг к другу. Каждая последняя, коротенькая встреча радовала Маргариту ожиданием следующей. Она активней махала шваброй, не замечая ни пестрой толпы посетителей каньона, ни огромных, нарядных стеклянных витрин, ни солнечного утра. Маргарита как будто вытирала метры, которые разделяли её с Мастером. Незаметно первый рабочий день закончился. Она почувствовала, как устала. Но не столько от работы, сколько от осознания того, что необходимо принять лекарство. Пока Мастер затаскивал в подсобку свой агрегат, Маргарита спустилась в подвал, где был туалет, и там укололась. Пришло знакомое состояние уверенности в себе. Потаённые симптомы возможных болей вместе с усталостью исчезли.

- Поехали ко мне, - просто сказала Маргарита Мастеру, когда он переоделся и появился на белых плитах каньона. - Я приглашаю тебя в гости.

- Секунду, - не удивился неожиданному приглашению Мастер и нырнул в супермаркет. Оттуда скоро вышел с пакетом в руках.

Минут через двадцать Мастер сидел в крохотной комнате съёмной квартиры Маргариты и раскупоривал бутылку итальянского вермута. Маргарита же быстро ставила на низенький, журнальный столик незамысловатую закуску - салат «оливье», сыр, паштет из печени, колбасу и яблоки. Первый тост был за знакомство. Потом Мастер предложил выпить за то, чтобы они чаще благодарили Бога, чем просили у него, что бы то ни было.

-Просить – это удел побеждённых. Мне нельзя быть побеждённым. Я Мастер!- напомнил Мастер.

Маргарита улыбнулась:

- Я быстро забываю мужские имена. Имя Мастер теперь, похоже, будет всегда со мной.

Мастер улыбнулся. Они выпили.

- А мне совсем немного надо, - вздохнула Маргарита. - Никогда не болеть, быть здоровой. - А мне надо много и сразу. Мастер о чем-то серьезно задумался. Повисла пауза. В этой паузе, не придумав нового тоста, Маргарита предложила выпить за новый для них праздник - еврейский Новый год Рош – а – шана. Чокнулись и выпили. Неожиданно Мастер придвинулся к Маргарите. Глядя в глаза, положил ладонь на её колено. Маргарита подождала, что будет дальше:

- Мужику только позволь подержать руку на женской, коленной чашечке, так он тут же воспылает желанием потрогать весь сервиз.

Мастер в упор смотрел в её глаза. Рука уверенно потянулась вверх по бедру. Губами он коснулся шеи. Запах женского тела, запах черных волос вскружил голову. Или голову кружил вермут?

- Я останусь у тебя, Маргарита.

- Оставайся, - прошептала она и поднялась. Через минуту Мастер услышал шум падающей воды в душе. Налил себе ещё вермута и выпил. "Иди ко мне, иди на перекресток моих больших и неуклюжих рук" медленно и очень членораздельно продекламировал он, глядя на себя в зеркало. Вернулась Маргарита, завернув себя в тоненький халат. Стоя за его спиной, протянула ему голубой пакетик:

-Всякое изгнание предпочтительнее, чем какой бы то ни было вирус. Это тебе, Робинзон. - У тебя, Маргарита, не изгнание, - он спокойно взял контрацептив. - У тебя диабет. - Откуда ты знаешь? – замерла она, опешила от неожиданности. - Я забыл тебе сказать. В России я был доктор. У меня – опыт. Он повернулся к ней, прижался к телу, влажному и горячему. Стал гладить её мокрые волосы. Они так замечательно пахли! Какими-то цветами. Медленно целуя лицо, почувствовал, как Маргарита мелко, мелко задрожала всем телом. - Принеси ещё вина, пожалуйста, - прошептала она и приоткрыла дверь, ведущую в спальню. Когда Мастер вернулся с рюмками и недопитой бутылкой, она уже лежала в постели. В ту ночь они, как две истосковавшиеся по простору птицы, которые вырвались из тесного и опостылевшего каньона, возносились в немыслимые выси и проваливались в умопомрачительную бездну.

Рано утром забрезжил через жалюзи рассвет. Маргарита открыла глаза, но Мастера рядом не было. Второпях не нашла свой сахарин и попила чай просто так. Быстро сделала себе инъекцию и примчалась на работу. Ждала его появления, с остервенением водя шваброй по кафелю. Прождала всю смену. Но Мастер не пришел. Не появился он у фонтана и на завтра. Маргарита не находила себе места. Где его искать, куда звонить она не имела ни малейшего представления. Ещё через день агрегат Мастера толкал впереди себя какой-то пенсионер.

-Ефим Залманович, - поравнявшись с Маргаритой, приподнял он соломенную шляпу над своим липким взглядом. - В недавнем прошлом - метранпаж.

«Слава Богу, не Мастер», - смутно представляя, что такое «метранпаж» подумала Маргарита. Сердце разрывалось. Она чувствовала, как поднимается температура. В обеденный перерыв её поманил пальцем пожилой бригадир уборщиков. «Если ты Маргарэта то это для тэбья», - на ломанном русском сказал он и протянул черный целлофановый пакет. Та от неожиданности непроизвольно села на теплый мрамор фонтана, достала из пакета три коробки. Она их сразу узнала. Это были кор