top of page

Лев Авилкин. ТРЕТИЙ ТОМ «КАПИТАЛА»

Начало 50-х годов прошлого века. В высшем учебном заведении идёт семестровый экзамен по политэкономии капитализма. Экзамен принимает доктор экономических наук профессор Виллионская, дама лет шестидесяти, носившая пенсне, мужскую шляпу, курившая модные в ту пору папиросы “Казбек”, и над уголками верхней губы которой пробивались редкие черные усики.

Виллионская была маститым ученым и очень требовательным педагогом. Мы, студенты, очень боялись её требовательности и очень уважали её за глубокие знания политэкономии и умение интересно и эмоционально излагать материал в своих лекциях, которые мы жадно конспектировали, боясь пропустить хоть какую-нибудь малость, тем более, что учебников по политэкономии в то время не было вовсе. И если кто-нибудь из нас по каким-либо причинам пропускал её лекции, то он непременно брал конспект у товарища и переписывал пропущенную лекцию. Известно, что изучать материал по хорошим лекциям, которыми и выделялась среди других преподавателей Виллионская, значительно проще, чем по первоисточникам. А главным первоисточником по политэкономии капитализма был, конечно, “Капитал” Карла Маркса. Но ведь это очень серьёзный и трудновосприимчивый труд. Не зря же ни то к столетию первого издания “Капитала”, ни то к столетию его перевода на русский язык, газета “Правда” писала, что цензоры царской России дали заключение, что “Капитал” смело печатать можно, ибо его до конца никто не прочтёт, а если и прочтёт, то всё равно ничего в нём не поймёт. Но далее, конечно, “Правда” писала, что рабочий класс разобрался, применил и так далее, и тому подобное.

Что же касается меня, то я часто в шутку говорил, что из всего “Капитала” я понял только то, что один сюртук приравнивается к двадцати аршинам холста, что следует из примера, которым Маркс часто оперирует в первом томе своего сочинения. Эта шутка очень понравилась моему приятелю Борису Федоровичу Ломову, в то время студенту психолого-филосовского факультета Ленинградского университета, ставшего в последствии членом-корреспондентом Академии наук СССР и основателем научно-исследовательского института в Москве. Услышав от меня эту шутку, он заразительно смеялся, говоря:

- И это всё, что ты понял в “Капитале”?

Я отвечал:

- Да, Боря! Больше в “Капитале” я ничего понять не могу.

Правда, я тут же, и тоже в шутку, добавлял, что кроме этого понял ещё и то, что двадцать аршин холста, в свою очередь, приравниваются к десяти фунтам чаю, что следовало из того же примера Маркса.

Итак, экзамен по политэкономии капитализма. Толпа студентов, среди которых был и я, нервно суетится возле аудитории, в которой, как нам казалось, вершится наша судьба. Каждого выходящего из аудитории тут же окружают плотным кольцом и засыпают вопросами: ”Ну, как? Сдал?”, “Чего спрашивает?” и прочее.

И вот в этой-то обстановке я от кого-то услышал, что Виллионская уж больно “гоняет” по третьему тому “Капитала”.

Я бегу в библиотеку, беру третий том и лихорадочно его листаю. Очень скоро я убедился, что дело это совершенно бессмысленное и, сказав себе, что “перед смертью не надышишься”, решил книгу сдать. Прихожу в библиотеку, а она закрыта. А тут уж и моя очередь подошла заходить в аудиторию. Что делать? И вот я с третьим томом “Капитала” под мышкой робко вхожу в аудиторию и подхожу к экзаменаторскому столу. Виллионская, как только увидела меня, двумя пальцами правой руки сняла пенсне, бросила на меня орлиный взгляд и, выпустив изо рта папиросный дым, громогласно произнесла:

- О! Молодой человек! Носите с собой третий том “Капитала”! Похвально! Похвально! Приятно видеть! Приятно!

После этих её слов у меня внутри так всё и оторвалось. Ну, думаю, экзамен завалил. Надо готовиться к переэкзаменовке. Но что делать? Беру билет, готовлюсь и сдаю экзамен. И очень даже успешно сдаю. Ни одного дополнительного вопроса. Получаю зачетку с положительной оценкой и направляюсь к выходу из аудитории. Я почти дошел до двери, как услышал голос Виллионской:

- Молодой человек!

Я остановился, оглянулся. Виллионская продолжает:

- А всё-таки скажите, зачем вы на экзамен пришли с третьим томом “Капитала”?

Я пробормотал что-то невнятное, что вот-де изучаю столь важную и серьезную науку и…

- Дело в том, - прервала меня Виллионская, - что я сама-то в этом томе разбираюсь весьма относительно. А с вашей стороны это выглядит не очень-то тактично. Подумаешь, какой умный нашелся! С третьим томом не расстаётся! Просто пыль в глаза пускаете! Не хорошо, молодой человек! Не хорошо! Идите и больше так не поступайте!



28 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Будь им

Если хочешь быть счастливым, друг мой, будь им. Жизнь течёт полна прекрасных, разных судеб. Нам пройти по ней не долго, но мы будем Улыбаться разным встречным добрым людям. Улыбаться и смеяться доброй

Место полуверы

Нет, Израиль не страна, хоть есть на карте. И столица её город, горд и вечен. О порках её спорит мир в азарте, А народ её наивен и беспечен. Это место, просто место на планете. Солнце всходит у ворот

Comments


bottom of page