top of page

Зябкие сумерки

Садомский Юрий

киноновелла

/литературный сценарий /



Сырой, колючий ветер с противным чмоканьем шевелит обрывки старых, грязных афиш на покосившейся афишной тумбе. Ветер толкается во все щели серых, от промозглых сумерек, скособоченных, давно не ремонтированных домов, шарит по унылым руинам разрушенных, недавними бомбёжками, строений, тоскливо скрипит тёмными, насквозь промокшими ветвями деревьев.

По пустынной, сумеречной улице торопится одинокая женская фигурка. Зябко вжатая в воротник пальто голова в кокетливой шляпке испуганно вздрагивает и поворачивается на частые шорохи-скрипы, доносящиеся из-под подворотен и крыш.

Впереди тускло светится окно на третьем этаже четырёхэтажного дома. Туда устремлён взгляд женщины, на еле видимый в сгущающихся сумерках слабый огонёк. Женщина чуть заметно улыбнулась и, не отрывая взгляда от, мерцающего светом, окна, ускорила шаги…

…В сумерках раскалённая «буржуйка» подмигивает бледно-розовым глазом, и кто-то невидимый, мужским шёпотом бормочет: - «А Балда приговаривал с укоризной. Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной...»

Комната освещается, когда входит моложавый мужчина в выцветшей гимнастёрке без погон, с керосиновой лампой в руках... Ставя на стол лампу, мужчина задевает головой нелепый абажур с роскошной бахромой, который начинает тут же раскачиваться и мужчине приходится ловить его и успокаивать. Собственно нелепость абажура состоит в кричащем несоответствии его с примитивной керосиновой лампой, с протянутыми вдоль комнаты верёвками для сушки белья, с печкой «буржуйкой» и куском кровельного железа подоткнутым под неё. А в остальном абажур вполне на своём месте; под лепным потолком, в комнате дома старой постройки, с солидным интерьером в виде высоких окон с резными ставнями, дубового, правда, давно не полированного паркета,.. одним словом; «жили когда-то люди!..»

Лампа поставлена на стол, и мужчина роется в этажерке, ищет что-то среди вороха бумаг... Грохнула в прихожей дверь, стук шагов... мужчина спешит к двери...

- Симочка, ничего не случилось! Ровным счётом...

Он не успел договорить. Дверь в комнату рывком открывается, на пороге запыхавшаяся женщина. Она зло покусывает губу, переводя дыхание, и это ей идёт. Как, впрочем, и старенькое, но удачно по фигуре перешитое пальто с лисичкой-воротником и кокетливая шляпка. По всему видно, что Симочка умеет укрепить свой дух, но сейчас она явно перевозбуждена.

- Это свинство, Ильюшка, самое натуральное. – Зло летит на стул муфта, – Где Лёвушка?

- Я его съел… с горчицей...

Сима раздражённо, но с облегчением вздыхает...

- Дурак!.. Большой и глупый. Трудно было понять, как я стану волноваться?

- Не трудно, но так получилось. Я давно обещал Лёвке покатать его на лошади. Ну и тут,.. удалось сегодня пораньше освободиться, заехал за ним, и мы поехали. Цок, цок, цок, заехали за мамкой в радиокомитет, а там сказали «ушла ваша мамка», мы, цок, цок, поехали домой, думали она уже дома, а она, как не стыдно, где-то прохлаждается.

Илья улыбается, Илья держится бодрячком, но в глазах усталость и тоска, и руки нервно ищут что-то на этажерке…

- Так ведь я в консерваторию пошла, а оттуда за Лёвушкой… - доносится до него голос Симы, - А мне говорят «забрали». Кто? «Наверное, отец...» Представляешь, «наверное!»… Как я бежала!.. Видишь, какой ты глупый?.. Сними с меня боты.

- Не хочу, мне противно до тебя дотрагиваться.

- Ах, так!.. – Сима стягивает с себя ботик – Тебе противно... – ботик летит в Илью, предусмотрительно спрятавшегося за этажерку.

- Перелёт!..

Сима яростно шепчет: «Погоди сейчас я тебя убью...» – стягивает с ноги крепко засевший там ботик, а Илья, совершив манёвр, подкрадывается сзади, бросается на Симу, валит её на, завизжавший всеми своими натруженными пружинами, матрац. Деревянные, короткие козлы старчески всхлипнули. Илья со злорадным сладострастием шепчет:

- Смерть фашистским оккупантам...

Сима самозабвенно, с героическим упорством сопротивляется.

- Это я оккупант?.. Это ты,.. ты сам,.. у-у-у..!

Исход боя трудно предугадать, но, вдруг, Сима обмякает, бессильно откидывается, глухо стонет. Илья испугано вскакивает.

- Что, Симочка?..

Блестящий маневр. Сима молнией взлетает с матраса, бросок головой в живо Илье и поверженный враг лежит на жалобно повизгивающем матрасе с поднятыми руками...

- Сдаюсь!

Из другой комнаты слышится детский голос.

- Мама, это ты?

Сима замирает, затем садится,.. испуганно-доверчиво смотрит в сторону голоса.

- Я, я, Лёвушка. Я сейчас немного согреюсь и приду тебя поцеловать… - шёпотом Илье – Только во имя сына дарую тебе жизнь.

А засыпающий голос Лёвушки:

- Мама, спой про козу...

Сима подходит к двери, за которой спит сын, приоткрывает её…

- Спою, Лёвушка. Только согреюсь немного... – она закрывает дверь, поворачивается к Илье, по-прежнему шёпотом говорит – Благода