Зимние рассказы

בס"ד

Андрей Львив. Зимние рассказы

Андрей Львив. Миндаль.(рассказ).

На крайнем Севере, на стыке тайги и тундры, среди карликовых берёз и шестисотлетних лиственниц живёт особое дерево ­­­­- стланик

Варлам Шаламов .Стланик.


В Израиле, на краю пустыни, среди раскалённых камней и рукотворных лесов, живёт особое дерево – миндаль. Миндаль — это дальний родственник сливы, колкие стволы потолще человеческой руки и высотой два метра. Он неприхотлив и растёт среди камней, скопив влагу после зимних дождей. Он мужествен и упрям, как все наши деревья. Чувствительность его необычайна.

Зима. Стужа до костей достаёт. От неё не спасает ни бледное солнце, ни ватник, ни стылые батареи.

Люди тщетно ищут признаков весны в природе, хотя по календарю весне давно уже пора уже прийти. Но день неотличим от зимнего[פג1] [פג2] : дождь так же беспощадно льёт, на улицах бурлят реки, в Иерусалиме снег.

Снег в Израиле 2014+x рай для детей и фотографов. Взгляните на снимки Иерусалима: снег - непременная часть городского вида. Он заполоняет всё: Стену Плача и улицы старого города, башню Давида и лестницу Якова, Яфские ворота и мельницу Мантифьори.

Только не думайте, что он лежит у нас полгода, как в Москве. Зимняя сказка проходит в тот же день. Потому-то наши машины не ездят по снежным дорогам, а в городах нет снегоуборки. Дети, плача от обиды, как по команде, набивают снегом морозилки, а озадаченные ремонтники чинят дороги и высоковольтки.

Но чувства человека слишком грубы[פג3] 2014+X природа тоньше человека в своих ощущениях. Миндаль не чувствует хлёсткого дождя, не замечает снега, липнущего к его голым ветвям. Он будто.подглядывает в свой незримый календарь, вдыхает полной грудью пока еще зимний воздух и...расцветает .Словно говорит : "Весна идёт. Весне дорогу."

Миндаль слышит неуловимый нами зов весны, и, веря в неё, пробуждается в Израиле раньше всех. Зима кончилась И точно: если расцвел миндаль, значит на небо вернётся синь, из гнёзд вылетят птицы, а там и трава окровавится маками.

Миндаль —это дерево надежд, Среди стуж и постылого дождя его кривые лапы говорят о лете ,о тепле, о жизни.

Летом он скромен и незаметен: всё кругом торопливо цветёт, принося свои диковинные плоды. Но на самой кромке зимы издали видно, как среди голых стволов горят огромные белые факелы миндаля.

Миндаль - самое поэтичное израильское дерево, получше, чем прославленная пальма и кипарис. И орехи у миндаля слаще.

Январь 2013 года



Андрей Львив. Возращение. (зимний рассказ)

В декабре в городе L выпал снег.

-Папа! Снег! Закричал я и с детским восторгом бросился к двери в одних трусах.

-Постой, сынок. Оденься, - сказал папа. И перчатки возьми. Снег холодный, это не

вата.

На первых лыжах (спасибо Деду Морозу) я ездил в городском парке.

Когда я вырос из парка, а Дед Мороз уже забыл меня, мы с друзьями ходили в загородный лес.

Если мы первыми прокладывали лыжню, мы чувствовали себя первопроходцами.

Когда лыжня уже была, мы, смеясь, скользили по ней наперегонки. Два часа по запо-

рошенному лесу –и мы уже в загородном селе. Колхозники глазеют на нас , высунувшись

из окон, будто мы не городская шпана, а что-то вроде инопланетян.

Улицы в городе L не убирали, вернее, убирали только одну сторону. Днём снег таял,

а ночью улицы превращались в каток. Взрослые шаркали ногами, цепляясь за стены

и деревья. Взрослые падали и проклинали дворников. Мы не проклинали дворников.

Мы разгонялись и, ловко изгибаясь, скользили по льду, как на коньках. Иногда мы нарочно

сбивали друг друга с ног, и, смеясь, съезжали с ледяной горки прямо в школьную прихожую.

Закончив школу, я перестал ездить с ледяных гор, но чувство лёгкости льда

всё ещё возвращалось каждую зиму. Потом и оно исчезло: снег в Израиле шёл только

по телевизору.

Вдруг, в декабре 2013 случилось невероятное: в Иерусалиме намело

огромные сугробы снега.

- Папа! Снег! - закричал мой сын и с детским восторгом бросился к двери в одних трусах.

-Постой сынок. Оденься, - сказал я.- И перчатки возьми. Снег холодный. Это не вата.

Оказалось, что за столько лет свойства снега не изменились. Он всё такой же белый и

холодный. И руки от него стынут, как когда-то в детстве.

- Мокрый снег и липкий. Для лыжни не годится, -сказал я с укором к небесам.

-Что значит мокрый снег? -сын смотрел на меня недоумённо.

-Но зато мы с тобой поиграем в снежки. И снеговик слепим.

Когда буря стихла и в город вернулась жизнь я, наконец, вышел на иерусалимскую улицу.

Покосившийся снеговик всё ещё стоял, зияя отвалившимся боком.

Вдруг ноги спружинили. Оказалось, я стою не на асфальте, а на утоптанном льду, точь-в-точь

Как в городе L и в других городах нашей бывшей, но не забытой Родины.

-Странно! - сказал я вслух от удивления. - Будто и не уезжал никуда. И тут из глубины времён

во мне пробудилось давно забытое чувство. Лёд – лёгкий. Ноги- упругие. Как в детстве.

Вдруг с крыши капнула капля – другая. Капель! Надо же! Капель, как когда-то в прошлой жизни.

льёт прямо на голову… Значит ничего не забывается. И былые чувства умеют возвращаться.

Снег лежит у нас – вот диво!- уже целых пять дней. Сугробы везде, даже под городскими

пальмами.

Снег в Иерусалиме не убирают, вернее убирают только одну сторону. Днём он тает под жарким израильским солнцем, а ночью улицы превращаются в каток.

Взрослые – теперь уже такие, как я, шаркают ногами, держась за стены и деревья. Взрослые

ругают дворников….

Я не ругаю дворников. Как в детстве. Я хожу по иерусалимским улицам и наслаждаюсь восхитительными воспоминаниями…

Декабрь 2013г.


[פג1] [פג2] [פג3]

9 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Приходит время менять места, Здесь жизнь замучила шибко. На новом месте с чистого листа, Удобней делать - старые ошибки…