top of page

Дневальный

На тумбочке у койки фото: молодой офицер – в петлицах по три «шпалы», на груди два Красных Знамени и гвардейский значок. Конец сорок второго или начало сорок третьего года – не раньше и не позже. А может, и не было у него никакого «позже». Койка пуста, постоялицы в холле, в отделении престарелых ужин. «Чьё фото?», – спрашиваю. «Наверно, Анин муж, той, что в кресле и с кислородным аппаратом», – отвечает медсестра. Ну и хорошо, «никто не забыт, ничто не забыто». Ты, солдатик, постой, а я пойду с Аней познакомлюсь.

Знакомства не получается. Та, что в кресле, уже не говорит. Только дышит и проглатывает кашу, поднесённую нянечкой. Вспоминаю, что ещё год назад случилось сопровождать её в поликлинику на рентген, и на вопрос: «А вы знаете куда мы поедем?» – ответила, глядя в лицо доверчивыми голубыми глазами: «Конечно. В новую полтавскую политическую драмбольницу.» В одной фразе, выстроенной поражённым альцгеймером мозгом, вся жизнь.

Моцион окончен – старушек возвращают в койки. На анину, ту, что рядом с фото, кладут другую, но похожую постоялицу, а Аню укладывают в палате рядом с сестринским постом. Так надо. А как же ты, солдатик? Чей ты? Впрямь ли ты Анин муж? Уже никто не ответит. Все они твои вдовы и сон каждой из них ты преданно хранишь, стоя на тумбочке.

Спасибо тебе, вечный дневальный, неизвестный, но родной всем солдат.


18 февраля 2010 года

8 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Будь им

Если хочешь быть счастливым, друг мой, будь им. Жизнь течёт полна прекрасных, разных судеб. Нам пройти по ней не долго, но мы будем Улыбаться разным встречным добрым людям. Улыбаться и смеяться доброй

Место полуверы

Нет, Израиль не страна, хоть есть на карте. И столица её город, горд и вечен. О порках её спорит мир в азарте, А народ её наивен и беспечен. Это место, просто место на планете. Солнце всходит у ворот

Comments


bottom of page