Ги ищет друга.

У мальчика по имени Ги не было друзей. Кто то давно сказал ему, что каждый человек должен иметь друга, но этот кто то забыл объяснить, как друг должен выглядеть. Высокий или низкий, умный или глупый, откровенный или нет, добрый или злой. Ему не сказали, придет ли друг на помощь, когда тебе плохо, и будет ли он тебе другом, когда тебе намного лучше, чем ему. Ги не мог найти ответа. По ночам он фантазировал, представляя, каким должен быть друг. В его воображении возникали образы: смешные, забавные, кружащиеся, танцующие фигурки с добрыми лицами. Фигурки звали поиграть с ними. Он мысленно протягивал руки, но они все время убегали вдаль, в темноту — только затем, чтобы прибежать назад и, словно дразня, уговаривать поиграть с ними. Ги пытался найти друга и приставал к людям, говоря: «Хочешь быть моим другом? Будем вместе играть». Но ни дети, ни взрослые по странной причине не хотели с ним дружить. И он чувствовал себя одиноко. Однажды он поклялся себе, что найдет человека, который сказал, что у него должен быть друг. И расспросит подробно, как друг выглядит, чтобы не тратить времени на пустые поиски. Он помнил о человеке, что у того было две руки, две ноги, голова и что то еще, что делало его особенным. Ги потратил долгие дни и ночи, пытаясь вспомнить, кто же это был, и, наконец, вспомнил: этот некто был его отцом. Это немного облегчало задачу: необходимо было разыскать женщину, которая его, Ги, родила. Она, может быть, догадывалась, где находится отец. Ги знал, что женщина живет в соседней комнате, готовит еду и иногда гладит его по голове со словами: «Бедный мальчик». Ги решил непременно зайти в соседнюю комнату и разыскать женщину, которая его родила. Он открыл дверь, переступил порог — и увидел ее. Она стояла спиной к нему, возле окна и чихала на солнце. — Я хочу видеть папу, — произнес мальчик с надеждой в голосе. Женщина повернула к мальчику лицо, подошла ближе, наклонилась и внимательно взглянула ему в глаза. Он посмотрел вокруг и увидел перевешенные через спинку стула мужские трусы, галстук, валяющийся на ковре, и пачку сигарет на кровати. Ги услышал, как вдалеке кто то пукнул, а затем раздался звук спускаемой воды. Женщина взяла его за руку и повела вниз по лестнице, на улицу, где он увидел множество людей, двигающихся в разных направлениях. Мимо них быстро прошла молодая женщина; она улыбалась. Ги спросил у нее, почему она улыбается. Он точно знал, что она ненавидит работу и мужа. Женщина остановилась на мгновение, бросив быстрый взгляд на мальчика, и по этому взгляду Ги понял, что он прав. — Простите, — извинилась женщина, родившая Ги, — сын немножко болен. Мы торопимся. Она быстро и сильно потянула его за руку в сторону. В отделении было шумно, пахло лекарствами, медсестры шныряли туда-сюда между больными, бродившими по коридору в серых халатах и черных тапочках. Доктор Зак подошел к женщине, державшей Ги за руку. — Снова? — поинтересовался он — Да, — женщина смотрела на доктора с надеждой. Медсестра взяла Ги за руку и привела в небольшую комнату с решеткой на окне. Он сел на кровать, аккуратно застланную шершавым серым одеялом. Сестра сделала укол в руку, и он уснул. Когда Ги проснулся, было темно, и он уснул опять. Когда Ги открыл глаза, то увидел, что все еще темно. Он стал наблюдать за часами и выяснил, что темно двадцать четыре часа в сутки. Доктор Зак вошел в палату и улыбнулся. — Как вы можете улыбаться, — спросил Ги, — когда вокруг темнота. Разве вам не страшно? — Что ты имеешь в виду? — поинтересовался доктор, размышляя о нарушении восприятия при шизофрении. — Всюду темнота, доктор Зак, — объяснил Ги, сидя на кровати, по турецки поджав ноги. — Тебе страшно? — полюбопытствовал доктор. — Конечно, — подтвердил мальчик. — Страшно, что кроме меня никто темноту не видит. «Очень, очень типично для болезни», — подумал доктор Зак. — Я за вас беспокоюсь, — прошептал Ги, озираясь по сторонам. — Почему? — наивно удивился доктор. — Вы считаете, что кругом свет, и поэтому можете споткнуться и упасть. — Не беспокойся, — уверил доктор Зак с улыбкой на лице. — Я буду в порядке. У доктора было хорошее настроение. Сегодня он должен был получить недельный чек. — А почему у вас, доктор, тоска в глазах и сухая кожа? — Это не тоска, — доктор Зак открыл правый глаз пошире. — Я  ношу оптические линзы. А насчет кожи ты прав. Я должен пить больше воды. Внезапно Ги увидел за спиной доктора женщину с грязными седыми волосами. Она пахла ржавчиной, а пальцы на руках были скрючены, как рыболовные крючки. Доктор Зак обратил внимание, что мальчик увидел что то у него за спиной, резко обернулся, но ничего не заметил. Ги внезапно стало скучно разговаривать с доктором, и он уснул. «Да, — подумал доктор Зак. — Типичный психоз». Он пощупал кожу и решил немедленно пойти к врачу. Доктор Зак помнил, что у отца, перед тем, как тот умер в сто два года, кожа была суховатая. Когда Ги проснулся, он увидел, что темноты больше нет. Проникнув сквозь решетку, солнечный луч бил в пол, играя тенями на зеленоватой стене. Медсестра зашла в палату, окинула мальчика оценивающим взглядом и наконец поинтересовалась: — Все хорошо? — А что это такое, когда все хорошо? — спросил Ги. Он сполз на пол, поставил оловянных солдатиков, которых захватил из дома, и стал кидать в них хлебными корочками, которые носил в карманах. В обед он оказался за одним столом с молодым и пожилым пациентами. — Тебе надо жениться, — посоветовал молодой пациент пожилому. — Тогда старые проблемы исчезнут. Пожилой пациент подумал немного, а потом промямлил: — Я думаю, что старые проблемы останутся, а новые прибавятся. — А  что это такое — жениться? — поинтересовался Ги. Двое пациентов уставились на него. — Это когда ты любишь кого нибудь, а этот кто нибудь любит тебя, и вам дают бумагу, что вы муж и жена, — объяснила девочка за соседним столом. Она засмеялась. Ги слышал, как медсестра сказала кому то, что девочка была умственно недоразвитой. — А если ты кого нибудь любишь, но бумаги у тебя нет? — продолжал любопытствовать Ги. — Тогда тот, кого ты любишь, называется подружкой, — продолжала улыбаться девочка, обсасывая куриную косточку. — А если ты имеешь бумагу, но никого не любишь? — продолжал сыпать вопросами мальчик. — Это брак по расчету, — объяснила девочка и, с хрустом расколов косточку, принялась ее жевать. — А если ты никого не любишь, и у тебя нет бумаги? — не отставал Ги. — Я думаю, это эгоизм, — с серьезным видом заключила девочка и принялась пить компот. — А это что такое? — Это когда ты любишь только себя, — девочка выпила компот и чихнула. — А  если тебя никто не любит? — продолжал допытываться Ги. — Это имеет название? Все молчали. Кто то заплакал за столом возле окна. — А если ты не любишь себя потому, что никто не любит тебя? — Ги продолжал бомбардировку вопросами, одновременно хлебая суп. — Это называется депрессия, — ответил пожилой пациент. — Можешь спросить доктора Зака. — Хорошо, — согласился Ги. — А правда, что для того, чтобы не было депрессии, ты не должен никого любить и не должен иметь никакой бумаги? — Я хочу, чтобы он убрался из моей жизни, — крикнула женщина в белом платье за соседним столом, глядя на ложку для супа. — А что будет, если он исчезнет? — поинтересовался Ги. Женщина пристально посмотрела на мальчика, а затем стала громко чавкать. После обеда Ги отправился в палату. Только он прилег, как появилась женщина, которая его родила. Она села на кровать, посмотрела на свой обвисший живот, затем глубоко и печально вздохнула. — Доктор Зак объяснил, что тебе необходим отдых. — А что такое отдых? — поинтересовался мальчик. — Господи, — прошептала она, шмыгнула носом и вышла из комнаты, увидев, что Ги засыпает. Доктор Зак заглянул в палату на секунду, убедился, что Ги дышит, и пошел дальше диагностировать пациентов. Мальчик не спал. Он внезапно ощутил, что находится на пороге открытия. Это открытие позволяло ответить на волнующие вопросы. Но ощущение быстро пропало. Ги лежал разочарованный. Он встал, подошел к окну и стал смотреть вниз. Люди спешили… «Мужчина, женщина. Двое мужчин, трое женщин. Пять женщин и один мужчина, — считал Ги. — Почему они шагают в таком порядке?» — никак не мог он понять. Птица, похожая на ворону, села на подоконник с другой стороны окна. Она была одна; Ги тоже был один. «Может быть, она и есть друг? — с надеждой и тревогой подумал Ги. — Может быть, папа имел в виду птицу? У нее нет рук, но зато есть голова с крыльями. И даже две длинные ноги». Птица внимательно посмотрела на Ги, склонив голову сначала направо, потом — налево, а затем изо всей силы ударила клювом по стеклу. Ги ударил по окну рукой. Птица взмахнула крыльями и, помахав ими, подпрыгнула в воздухе. Медсестра зашла в палату, чтобы сделать укол. Но, к радости Ги, не смогла его там обнаружить. Никто его не мог найти несколько лет. Женщина, родившая Ги, уехала далеко и родила там кого то еще. Доктор Зак сделал пару научных открытий в психиатрии и теперь работал в двадцати местах, зарабатывая большие деньги, диагностируя всех подряд и раздавая лекарства мешками направо и налево. Он чуть не женился на женщине с пальцами-крючками, от которой пахло ржавчиной. Пожилой пациент из столовой женился. Молодая жена забрала деньги, а его устроила в дом престарелых, где он поливал цветочки и ел куриный суп с вермишелью. Молодой пациент тоже женился, и его проблемы удвоились. Ги и птица подружились и проводили вместе много времени, веселясь и играя в разные игры, но однажды птица улетела и не вернулась. Вскоре он увидел ее во сне, где она призналась, что нашла друга, который не задает такого количества глупых вопросов. Мальчик ждал ее долго, надеясь, что она разочаруется в новом друге и тогда вернется к нему. Но время бежало, а ее не было. Наконец, Ги устал ждать и отправился на поиски нового друга. Одновременно он стал искать отца. И однажды увидел его. Это был маленький мальчик, который играл с машинкой в песочнице. Ги точно знал, что это отец. —Папа, папа, — позвал он, — это я, Ги. — Давай сюда, — пригласил мальчик, прыгая в песочнице. Ги сидел рядом некоторое время и наблюдал, как тот играет, а потом сказал: — Я ищу друга всю жизнь. — Не хочешь поиграть в футбол? — поинтересовался мальчик, взглянув на Ги. — Конечно, — согласился Ги, — но сначала скажи, кто мой друг? — А ну ка, иди сюда! — послышался истерический женский вопль за спиной. Женщина подбежала к мальчику и схватила его за руку: — Я тебя целый час ищу, — продолжала она кричать. — Я была уже готова в полицию звонить. Пошли, — она потянула ребёнка за собой. Мальчик упирался, что есть силы, пытаясь остановиться.  В его глазах стояли слезы. — Подождите! — крикнул Ги. — Я его искал всю жизнь, а вы собираетесь его сейчас вот так увести. Он схватил мальчика за другую руку и потянул к себе. Женщина на мгновение растерялась. — Кто ты такой? Где твои родители? — прохрипела она и потянула сына к себе. — Он мой отец, — крикнул Ги что есть силы, — отдайте! — Ги продолжал тянуть мальчика. Ребенок заплакал. Ги подбежал к женщине и толкнул ее обеими руками. Она пошатнулась и упала на траву. Ги с мальчиком долго бежали. По снегу, по смятым осенним листьям, по журчащей весенней речке, по зеленой сочной траве. Казалось, их бег длился вечность. Ги был счастлив, что, наконец, нашел отца, который и есть его лучший друг. Вдруг он почувствовал, как кто то тянет его назад, не давая возможности бежать. Он обернулся и увидел женщину, которая его родила. Он заметил, что у нее появилось больше седых волос. Она стояла в больничном коридоре и разговаривала с доктором Заком, который выглядел вечно молодым. — Я хотела бы забрать Ги на пару дней, чтобы он посетил бабушку. Она тяжело больна и не может двигаться, — говорила женщина. — Не рекомендую вам это делать, — тихо произнес доктор, не желая, чтобы Ги услышал. — У него сейчас галлюцинации. Лекарство еще не начало действовать в полную силу. Ги подошел к ним и, посмотрев в оптические линзы доктора, поинтересовался: — Доктор Зак, а у вас есть друг? — Конечно, — ответил тот, — есть люди, с которыми я учился в школе, в колледже; с которыми я работаю. — Нет, — поправил его мальчик, — друг. У вас есть друг? Доктор Зак улыбнулся широкой улыбкой психиатра. — Ги, — попросила женщина, которая его родила, — дай поговорить с доктором. — Если все они ваши друзья, — продолжал Ги, — то вы должны быть счастливы. — Я счастлив, — уверенно произнес доктор Зак. — Я очень счастлив. — Его линзы блеснули. — Может быть, вы мой друг? — мальчик с надеждой посмотрел на доктора. — Ги, — попыталась одернуть его женщина. — Конечно, — заверил его доктор Зак. — Я — твой друг. Он взял мальчика за руку. Доктор выглядел дружелюбным и откровенным. Ги хотелось ему верить. Он вернулся в палату и постарался заснуть, но не спалось. В его воображении возникали образы: смешные, забавные, кружащиеся, танцующие фигурки с добрыми лицами. Фигурки звали поиграть с ними. Он мысленно протягивал руки, но они все время убегали вдаль, в темноту — только затем, чтобы прибежать назад и, словно дразня, уговаривать поиграть с ними. Доктор Зак вскоре расстался с женщиной, которая родила Ги, подошел к сестре и сказал: — Я  увеличиваю дозу для Ги. Пожалуйста, дайте ему полдозы сейчас, а все остальное — перед сном. Надо что то делать. Эти галлюцинации! А навязчивое желание иметь друга?! Женщина, родившая Ги, шла домой. На душе у нее было спокойно. Она знала, что Ги не пропадет в надежных руках доктора Зака.


Связаться с нами

Наша группа в Facebook

Задать вопрос и получить ответ!

Телефон: 054-5724843

SRPI2013@gmail.com

Израиль

© 2019-2020  СРПИ. Союз русскоязычных писателей Израиля. Создание сайтов PRmedia