Б. Фишерман Верить в свои силы

Б.Турчинский

Б. Фишерман «Верить в свои силы»


Фишерман Борис Михайлович - кларнетист, педагог, дирижер. Засл. работник культуры Украины.


Наш рассказ - об интересном и заслуженном человеке, кларнетисте, педагоге и дирижёре Борисе Михайловиче Фишермане. Человеке, который много в жизни повидал, работал с известными музыкантами бывшего Союза, много сделал на преподавательской ниве.

С детства я часто слышал это имя в своей семье. Говоря о нем, мой отец, Роман Иосифович, всегда добавлял слова «большой музыкант», «эрудированный человек», «интересный собеседник» - и обязательно с дополнением «очень». И недаром впоследствии он доверил ему обучение моего младшего брата Ефима.

Моё собственное первое воспоминание о нем связано с кинофильмом «Фантомас». Борис Михайлович играл в оркестре кинотеатра «Украина» и достал мне и моему старшему брату Леониду две контрамарки. Для нас это было большим подарком.

Затем Фишерман уехал работать в Омский симфонический оркестр, а я через короткое время оказался воспитанником военного духового оркестра в Вильнюсе.

Следующая наша встреча состоялась через много лет. Борис Михайлович вернулся в Житомир и стал преподавать в местном культпросветучилище. Мы стали видеться часто. Я советовался с Борисом Михайловичем по многим вопросам, и не только музыкальным. Два раза я был у него в гостях в Нюрнберге, где он проживает с 2004 года. Дружбе нашей много лет.


Страницы Википедии


Фишерман Борис Михайлович (14 октября 1938 года, Украинская ССР, Житомир) — кларнетист, педагог, дирижер.

Заслуженный работник культуры Украины.

В 1958 окончил Житомирское музыкальное училище (преп. В.Т. Сухомлинов), в 1968 — Казанскую консерваторию (преп. А.П. Баранцев).

В 1968—1974 г.г.— солист симфонического оркестра Омской филармонии,

в 1974—1985 г.г.- преподаватель Житомирского культурно-просветительского училища

1985—2004 г.г. - преподаватель Житомирского музыкального училища и дирижёр духового оркестра.

Среди учеников Б.М. Фишермана много талантливых, состоявшихся исполнителей и педагогов - таких, как:


С. Свинцицкий - лауреат Международного конкурса исполнителей на духовых инструментах,

В. Горностай - солист Киевского государственного духового оркестра — лауреат Республиканского конкурса (Одесса, 1989 г.),

И. Штеренберг – солист симфонического оркестра г. Сан-Антонио, преподаватель кларнета в Техасском университете (г. Сан-Антонио, США),

П. Винницкий - концертирующий кларнетист, музыкант оркестра Метрополитен-опера (Нью-Йорк, США),

Ю. Гринах - солист Национального Президентского оркестра Украины,

Н. Покрапивный - директор Житомирского училища культуры,

В. Гнитецкий — преподаватель Житомирского училища культуры,

И. Гринах - солист Киевского эстрадного оркестра «Диксиленд»,

В. Шляфман - выпускник института им. Гнесиных (Москва),

Е. Турчинский — директор музыкальной школы, преподаватель, дирижер оркестра (Израиль) – и другие.

Борис Михайлович работал с такими выдающимися музыкантами СССР, как дирижеры Н. Рахлин, В. Дударова, И. Шерман, К. Элиасберг, солисты-инструменталисты В. Спиваков, Б. Гутников, А. Марков, И. Зетель, Я. Зак и другие.

В составе симфонического оркестра Омской государственной филармонии гастролировал в Москве, Ленинграде, Риге, Таллине, Красноярске, Новосибирске, Свердловске и других городах Союза.

С 2004 года живёт в г. Нюрнберге (Германия).

Нюрнберг, почти наши дни (2010)

- Борис Михайлович, не могу не вспомнить наши встречи в Германии.

Сказать, что они были очень теплые - ничего не сказать. До того мы не виделись много лет; общались иногда по скайпу - но это связь виртуальная, и она ни в коей мере не заменит живое человеческое общение. А тут мы рядом, смотрим в глаза друг другу. Ещё не пришли времена пандемии, и можно было даже обняться. Мы не могли наговориться. Вы и я были полны оптимизма. Вы были с любимой женщиной, Ирмой Хубияровой, которую я знал много лет и очень уважал. Увы, она ушла из жизни в 2013 году, и я знаю, как вам ее не хватает все эти годы. Светлая память светлому человеку!


Воспоминания об Учителе

Часто в наших разговорах Борис Михайлович вспоминает своего педагога в Казанской консерватории профессора А.П. Баранцева: «Анатолий Павлович - уникальный человек. Всеядный к учебе и постоянному совершенствованию. Скромно замечу, что я это у него перенял. Главное - не стоять на месте. Все в нашей жизни развивается и вопросы «кларнетизма» тоже.

Анатолий Павлович был близок, так скажем, к Ленинградской школе. Впоследствии учился в аспирантуре у В. Генслера и В. Красавина. В 1973 году перебрался поближе к Питеру, в Петрозаводскую консерваторию, где получил звание профессора.

Кроме преподавания, Анатолий Павлович - автор ряда книг, которые представляют большой интерес для духовиков и не только. Назову такие из них, как «Мастера игры на кларнете Петербургско-Ленинградской консерватории», «Духовые инструменты в творчестве И. Стравинского»,

«Старейшина московской школы игры на кларнете - И.П. Мозговенко».

Справка

Баранцев Анатолий Павлович (родился в 1935 г.) - заслуженный работник культуры Карельской АССР (1985), доктор искусствоведения (1974). Профессор Петрозаводской консерватории. Сейчас живёт в Швеции.








- Борис Михайлович, расскажите о своих первых шагах в музыке…


Как-то я зашел в Житомирский Дворец пионеров. Из коридора услышал звучание музыки: духовой оркестр исполнял бравый марш. Мне это понравилось, и я решил записаться в этот кружок, хотя мама была поначалу против – правда, не категорически.

Руководителем был Леонид Казимирович Уманский. Он дал мне тенор, и я очень скоро начал на нём играть. Прошло немного времени, и Уманского сменил Москалёв Семён Николаевич - знаковая фигура в музыкальной жизни города. Много мальчишек прошли через его руки. Не один десяток из них стали профессиональными музыкантами и вспоминают его добрым словом. Семён Николаевич, пообщавшись со мной, недолго думая, дал мне в руки кларнет. Вот отсюда – точка отсчёта. Занимался я и у прекрасного кларнетиста, солиста военного оркестра Владимира Васильевича Фесюка. Он давал мне полноценные и содержательные уроки. Я ему многим обязан.


- Борис Михайлович, не могли бы вы поделиться воспоминаниями об учителях и студентах нашего Житомирского музыкального училища? Понятно, что в формате одного очерка всех не вспомнишь…

Мой отец много лет дружил с замечательным музыкантом, тромбонистом, нар. арт. Татарстана, профессором Григорием Ройтфарбом. Теперь с ним дружен и я…

Б.М.:


- Борис, о самом Григории Ройтфарбе ты написал интересный очерк («Тромбон Григория Ройтфарба»), который, я надеюсь, читали многие духовики. Там хорошо написано об этом музыканте, гордости нашего училища. А вот о его не менее талантливом отце я бы с удовольствием сейчас вспомнил

Зельман Захарович был удивительно одаренным человеком. Блестящий скрипач и преподаватель игры на скрипке, он ввёл в программу и сам вёл занятия на всех духовых инструментах. Особенно любил баритон и тромбон и прекрасно ими владел.

В историю культурных событий Житомира навсегда вошла его постановка оперы С. Рахманинова «Алеко» в июне 1955 года - причём исключительно силами студентов и преподавателей музыкального училища. В то время Зельман Захарович дирижировал симфоническим оркестром училища, и, по воспоминаниям местных музыкантов, это был поистине расцвет профессионального уровня коллектива всего училища в целом.

Нельзя не сказать, что Зельман Захарович – фронтовик, прошел всю войну до последнего дня, мужественно перенес все её тяготы.

Студенты очень любили его, всегда с трепетом ждали его оценки и высоко ценили его мнение. Авторитет этого универсального музыканта среди преподавателей был высочайшим.

А говоря о Григории Зельмановиче, можно с уверенностью сказать, что уровень его способностей и владение инструментом позволяли ему учиться в любой столичной консерватории (Москва, Ленинград, Киев), но, увы, пресловутая 5-я графа не позволяла этому осуществиться.

В это же время директором училища был Яков Дреслер. Заметная личность, скажу тебе.

был интересным человеком, уважаемым всеми. Добродушный и увлекающийся. Преподавал, директорствовал, играл в симфоническом оркестре. Этот симфонический оркестр собирался только на летне-осенний период и играл в парке популярную музыку. Помню валторну Дреслера - всегда начищенную, ухоженную. Кроме того, он был мастер на все руки. После того, как перестал быть директором, не захотел сидеть дома. Работал на маленькой мебельной фабрике.

Не удивляйся: работал он там токарем. А еще он был краснодеревщиком. Мой товарищ Вася Иванченко, его ученик, вернулся из армии, и мы его решили навестить. Яков Иосифович, увидев нас, очень растрогался, заплакал. Душевная встреча – нечасто такие случаются.

Дирижёр Леонид Джурмий, главный дирижёр Харьковского театра оперы и балета, засл. арт. Украины.


— Борис Михайлович, вы хорошо знали Леонида Джурмия по учебе в училище. Каким он вам запомнился в студенческие времена?

— Я учился на два курса старше, но мы дружили. С ним невозможно было не дружить. Во многих моментах он был примером для нас. Всегда аккуратен, скромно, но модно одет. Он был красивым парнем. И притягивал к себе людей. К тому же, был спортсмен, хорошо играл в футбол. Всегда был дружелюбен и помогал другим - всем, чем мог. И, конечно, учился очень хорошо. Тяга к учебе и овладению кларнетом была огромная.



— Уже будучи дирижером Харьковского театра оперы и балета, он довольно часто приезжал в Житомир навестить мать, которую обожал, и своих родных. Я знаю, вы всегда с ним встречались…

— Борис, я начну с наших встреч того периода, когда он был студентом Одесской консерватории. Я знаю, что вы занимались у одного и того же преподавателя, Калио Эвальдовича Мюльберга, — только в разное время. Леонид очень гордился, что попал к нему в класс, много хорошего о нем рассказывал, о его методике преподавания и его исполнительском мастерстве. Для него Мюльберг был образцом – и как человек, и как музыкант.

Большая заслуга в становлении Леонида как кларнетиста и дирижёра принадлежит его дяде, Владимиру Васильевичу Фесюку, солисту военного оркестра, образованному и грамотному человеку. Его авторитет и первые уроки, которые Леонид от него получил, привели в дальнейшем к положительным результатам. В свое время у Владимира Васильевича брал уроки и я.


- Борис Михайлович, вы были дружны с моим отцом. Встречались изредка, и у вас всегда были темы для обсуждения.

Я могу много рассказывать тебе и о твоём отце, и о всей вашей большой семье…

О Романе Иосифовиче всегда вспоминаю с большим уважением. Замечательный, талантливый человек. Я, как и многие другие музыканты города, сохранил о нем светлую память.

Помимо того, что он был хорошим музыкантом, он ещё владел профессией, на то время очень востребованной, – перепиской нот.

Насколько это было важно – уметь качественно и быстро переписывать ноты, доказывает запомнившийся мне случай.

В театр поступил на работу новый дирижер. Он решил прибрать к рукам все, что оплачивалось в театре, в том числе и переписку нот. На одной из репетиций разложили партии в его «исполнении» - написанные не совсем понятно, трудно читаемые. Все начали напряженно всматриваться в текст - и дело затормозилось, репетиция остановилась.

Весть об этом эпизоде дошла до дирекции театра, и твоего, Борис, отца с извинениями попросили переписать все ноты этого спектакля. На следующей репетиции, через несколько дней, музыканты аплодировали Роману Иосифовичу.

С легкой руки Романа оркестровые музыканты становились за дирижёрский пульт и находили себя уже в новом амплуа. Так, заслуженный артист Украины В.К. Талах был музыкантом оркестра, играл на кларнете. Роман обратил внимание, что Талах не только хороший исполнитель, но и вообще одаренный человек, причем во многих видах искусства… Хорошо разбирался в живописи, знал поэзию и сам писал стихи.

Когда в театре появилась вакансия дирижера оркестра, Роман внес предложение - мол, зачем нам кого-то искать на стороне, когда у нас в коллективе есть такая потенциально подходящая кандидатура! И получилось все отлично!

В 1976 году Житомирский горсовет совместно с городским отделом культуры решил создать штатный духовой оркестр для обслуживания городских мероприятий.

Для помощи в организации такого коллектива пригласили не кого-нибудь, а именно Романа Турчинского - и не ошиблись. В короткие сроки оркестр был создан, началась его творческая жизнь. Не удивительно, что и тебе Борис, он помог стать дирижёром, в 1979 году передав в твои руки руководство этим коллективом.

А самым большим достоинством этого человека было общение с людьми и понимание их проблем. Он всем и всегда был готов помочь. Добрая память – это то, что он оставил после себя. А это очень и очень весомо.


- Расскажите о вашем знакомстве с Натаном Рахлиным.


- Замечательный человек, Натан Григорьевич Рахлин. Большой музыкант, умница.

Он вел у нас в Казанской консерватории симфонический оркестр. Его студенты очень любили, слушали затаив дыхание. Они понимали, какого масштаба музыкант и знаменитость перед ними.

Фото: Нар. арт. СССР Натан Рахлин Проводил репетиции спокойно. Ни одна фальшь не проходила мимо его ушей. Оркестр звучал не хуже филармонического, я так думаю… Я часто заходил к нему на уроки дирижирования, наблюдал за его работой, за общением со студентами. Потом долгие годы вспоминал его грамотность, вежливость, умение лаконично и доходчиво объяснить суть требования.

Нередко я бывал в гостях у его друга, замечательного и известного дирижёра Шермана Исайя Эзровича. Рахлин называл эти встречи чаепитием. В прошлом Исай Эзрович был дирижёром театра оперы и балета имени Кирова в Ленинграде. Он первым ос