БАЛЛАДА О ЛЮБВИ, О ДОБЛЕСТНОМ КОРОЛЕ РИЧАРДЕ, ЕГО ШУТЕ, О ПРИНЦЕ ДЖОНЕ, И ПРЕКРАСНОЙ АНЖУЙСКОЙ ДАМЕ

Обновлено: 19 мар. 2021 г.


Он был добрый охотник: сливаясь с конем

Мог неделю идти по следам.

И готов был сражаться и ночью и днем

Ради чести, и славы, и дам.

Он сгорал, все вокруг опаляя огнем,

Словно солнце в полуденный зной.

И сто тысяч баллад сочинили о нем,

А о братце его ни одной.

Пусть он шкуру с народа содрал не одну,

Пусть кругом разоренье и боль,

Пусть ушел на войну, обезглавив страну,

Но прославлен, как добрый король.

А братишка его, принц по имени Джон,

Остальным королям не в пример,

Чтил порядок, закон. Но запомнился он

как хвастун, интриган, лицемер.


Подмастерье не пух с голодухи едва,

Но собрав три медяшки на эль,

Повторял он слова про отважного льва,

Что заезжий напел менестрель.

И английский крестьянин, простая душа,

Представлял, наяву ли, во сне,

Будто сам он несется, неверных круша,

По пустыне на ратном коне.

А узнав, что захвачен предателем в плен

Тот, кто сек сарацин, как лозу,

Возмущался йомен и ругался йомен,

В эль роняя густую слезу.

Ни один менестрель и не вспомнил о том

(проза жизни у них не в чести),

как налог собирали с йоменов кнутом,

чтоб за Ричарда выкуп внести.

Впрочем, Темза все так же спокойно течет,

И мудрейший, уж кто б он ни был,

Хоть заплачь, не сечет что нужнее: расчет,

Или к славе взывающий пыл.

И что толку теперь в словопреньи пустом,

Хоть до тысячи лет проживи?

И балладу, потом, я сложил не о том,

А сложил я ее о любви.


Был избалован Ричард веселой судьбой:

Слухом полнилась звонким земля,

Что прекрасны собой, дамы громкой гурьбой

Окружали всегда короля.

Лев был падок на баб, несдержИм, словно чих,

И любил не детей, но процесс.

Он на сене крестьянок валял и купчих,

А на шелке - графинь и принцесс.

И смогла отказать королю лишь одна

(Дочь анжуйца, безродная тля!)

Мол, в другого она много лет влюблена,

И не любит совсем короля.

Был разгневан король, и безмерно суров.

И его приговор был жесток.

И при чем здесь любовь? Нет закона для львов,

Кроме права на лучший кусок.

Был у Ричарда шут, балаболка и плут,

Карлик с кожей, чернее, чем ночь.

И она, как жена, за него отдана

И из Франции услана прочь.


Ах, как ночи в апреле в Анжу хороши!

И на свадьбе ее шутовской

Веселился весь двор короля от души,

Лишь невеста глядела с тоской.

Возразить не посмели ни мать, ни отец,

Так был страшен отвергнутый лев!

Лишь пузатый чернец, поднимая венец,

Часто путал слова, захмелев.

С девой в брачный покой удалялся жених

Грубой шуткой гостей веселя

Черно-белым покров был на ложе у них

И презрителен смех короля.

Только гордый король в самомненьи своем

И не думал, бедняга, о том,

Что бывает и карлик в любви королем,

А король – просто жалким шутом.

Я не стану покровы с их тайны срывать,

Хоть прошло с той поры много дней,

Остальным наплевать. Помнит только кровать

Как был чуток и нежен он с ней.


Но лишь только заря заалела вдали

Пробиваясь в предутренней мгле

Появился бальи, и ее увезли

к серым скалам у Па-де-Кале

И она из Кале на большом корабле

Отплывала от отчих земель.

Об изгнаньи ее ни канцоны, ни лэ

Не сложил ни один менестрель.

А к утру, в белом мареве Дуврских скал,

Вдруг увидела, словно во сне:

Пролетел-проскакал словно счастья искал,

Статный рыцарь на белом коне.

В том, что Бог есть любовь, и сомнения нет:

В сердце рыцарь был вмиг поражен.

Повеленьем планет то был Плантагенет,

Принц несчастный по имени Джон.

Поднялся по скале он в предутренней мгле

Чтоб приветствовать солнца лучи,

И увидел красавицу на корабле,

Чьи глаза – словно звезды в ночи.

И, уже, зачарованный ей до конца,

О других и подумать не мог.

Только грезил улыбкой, овалом лица,

Безупречностью грудей и ног.


А она с корабля шла, как пленник к врагу

Входит в путах, чтоб выйти рабом,

Вдруг узрела слугу на морском берегу

И портшез с золоченым гербом.

Привезли ее к темной стене городской

Когда гаснут лампад фитили,

И над Темзой рекой в королевский покой

Две служанки с почтеньем ввели.

Был принц Джон куртуазен, как папа Анри,

Безупречно красив и учен,

И встречал ее стоя, у самой двери,

Хоть и в мантию был облачен.


-О прекрасная дева! – сказал ей принц Джон,

Я своей благодарен судьбе.

Пусть я права на трон бессердечно лишен,

Но могу быть слугою тебе.

Но улыбка не тронула дамы уста,

И она отвечала: «Сеньор!

Королем была выдана я за шута

И весь род мой пятнает позор.

Мне не лестны признанья твои и слова,

Я твердила уже королю:

Есть на сердце мое у другого права.

Я любила его и люблю.

- О, мадонна!- воскликнул принц Джон наконец

кто же этот счастливец, открой:

сладкогласый певец, иль богатый купец,

или славой покрытый герой?


- О мой принц,- отвечала с улыбкой она

(словно солнышко вспыхнуло вдруг)

Тот, кому я душою и сердцем верна, -

Это мой же законный супруг.

Схож он внешностью с пнем, опаленным огнем,

Но смеяться над ним не спеши!

Ведь под черною кожей скрываются в нем

Острый ум и богатство души.

Коль позволит Господь, я еще расскажу

Как от шуток его и проказ

Ангулем, и Бретань, и родной мой Анжу

Помирали от смеха не раз.

Что мне вся молодежь? Для меня он пригож

И таким, как создал его Бог.

И весь мир обойдешь - никого не найдешь

Кто в любви с ним сравниться бы мог.

Он умней и сильней недалеких парней,

Что кичатся родней и мошной.

Пусть мой шут не богат, и не знатных корней,

Лишь ему я бы стала женой.

Но отец мой согласья б не дал никогда.

Запретил бы – и дело с концом.

И сыграли мы шутку (и ей я горда!)

Над самим королем и отцом.


Шут устроил: двором я прошла напоказ,

Короля возмущая покой,

И возжаждал наш Ричард, и встретил отказ,

И был шут в этот миг под рукой…

Эта шутка острее всех прочих проказ:

Лев ярился, рычал и орал,

И за дерзкий незнатной девицы отказ

Тут же свадьбой он нас покарал

Если принц пожелает- он вместе со мной

Посмеется, веселье деля.

Вскоре муж мой умрет от болезни дурной

При дворе, на глазах короля.

А затем и меня ждет печальный конец.

Рассекая тугую волну

Поплывет к королю с сообщеньем гонец.

Я же с мужем – в другую страну.

Был принц Джон поражен, и воскликнул принц Джон:

Извлечем из истории соль:

Пред любовью смешон хоть слуга, хоть барон,

Даже лев, будь он трижды король!