Асистент Ангела

АСИСТЕНТ АНГЕЛА

ЮРИЙ КИРНОС

e-mail.: mauzermarketing@gmail.com

https://www.facebook.com/juriy.grytsyshynkirnos

Юрий Кирнос (Грицишин)

Львов 20018

Перевод на русский Натания 2019

Анотация

Детей крадут в роддоме? Или когда-то крали?

В основе этой истории реальные события и реальные люди.

Но места и люди изменены, случайны. Что такое случай? Как может сложиться судьба у сворованной девочки, проданной в США? А какая может быть судьба у тех, кто хотел, таким образом, заработать? Их судьба, на самом деле, страшна. Почему украденная молодая и симпатичная американка заканчивает Стенфордский университет и становится акушером? Она встретит свою любовь за океаном в Украине. Она найдет свою вторую маму. И почему воры заплатят за преступление такую страшную цену?

А ты знаешь, у нас крадут детей в роддомах? Ну раньше точно крали.

Да ну, не может быть!

Может, может. Сам не верил пока не познакомился.

С кем познакомился? Где?

Живет тут недалеко, или жила совсем недавно, в райцентре одном - женщина. Когда то, родила она. Сказали мальчика. Мёртвого. А она не верила, искала 20 лет, или дольше, по экстрасенсам ездила, к мольфарам. Все зря. И вот, в какой-то из дней, встретила девушку – копию себя. Только моложе на 20 лет. Представляєшь? Анализ ДНК подтвердил.

Как такое может быть?

Да сложно там всё. Девушка американка. Её удочерили. Ну просто не история а сказка. Но слегка странная сказка. Но все это взаправду. Сазка правдивая. Правда.

раздел 1

1986

Марине было полохо. Марину тошнило. Третья беременнсть и все должно быть уже хорошо, но так раньше не было. Токсикоз Марину «прибил» к кровати. Врач сегодня пришла спозаранку, посидела, выслушала. Потом что-то пописала и говорит:

- Мариночка, плохо у тебя дела. Должна отправить тебя в областную. Дообследуешся там во Львове, в областной больнице. Мы тут в районке тоже можем, но кто ж тут возьмет на себя ответственность? Закажу-ка я на завтра машину для тебя. Если смогли починить этот старый «гроб», может и доедет? Что там этих 70 километров? Потерпишь Мариночка? Кого позовешь с пацанами посидеть? Есть кого?

Марину тошнило, болел живот. У нее было кого позвать. Сестра прийдет. Хотя сучка ещё та, но сестра всё же. Муж Марины, месяц тому погиб на стройке. Упал с риштовки, падая ухватился за электропровод. Еще до того как удариться об землю, он уже был мертв.

- Чёрт, что ж мне плохо то так?

Марина склонилась над тазиком, её тошнило. Потом заплакала.

Палата была чистой. Но маленькой. Четыре роженицы в маленькой палате. Советский медицинский ужас. Но другого и не было. Потому было нормально. Корпус, построенный ещё австрийцами , помнил многое. Тут когда-то был госпиталь ветеранов первой мировой, потом, не долго, тут правила Советская власть, потом немцы и их порядок. Тогда то тут и стало так, как должно быть в настоящей больнице. Говорили, что окна и двери тут от Габсбургов. А операционную Гитлер подарил. Конечно смеялись, но доля правды была.

Это была и больница и роддом и кафедра мединститута. Кормили сносно. Марина уже неделю лежала и знала всех студентов и врачей в лицо. Ну а как же? Постоянно во время ежедневного обхода групка будущих акушеров-гинекологов, как стайка воробушков, набивалась следом за доктором-преподавателем в тесную палату. Вот тогда, на самом деле, было тесно. Сколько студентов на один квадратный метр? Посчитать не смог бы никто.

раздел 2

1986

- Доброго дня девочки! Сегодня я руковожу этими оболтусами – дежурный врач, акушер-гинеколог Первачевский Мирон Адамович, - представился доктор. - А это мои бездари, лодыри и прогульщики из группы АГ-3.

Студенты зашушукали. Половина из них были чёрными, и было весьма странно слышать как между собой они говорят на английском или французском. Трое арабов, их язык был ещё удивительнее.

Первачевский начал обход палаты. Доктор спросил у каждой из пациенток как у неё дела, как себя сегодня чувствует. Подошел к Марине:

- Как животик? Не болит?

- Да так. Почти не болит. Немножечко утром. – Марина отвечала тихо и доктор продолжил:

- Ну и хорошо, хорошо. Сейчас я медсестру пришлю, она укольчик специальный сделает и всё вообще будет отлично! Да Мариночка? Да? Тем более тебе рожать уже вот-вот пора.

- Ну да доктор, ну да...

Доктор Первачевский, Первак – как его называли друзья, улыбаясь золотым зубом быстро вышел из палаты и зашел в следующую. Студенты выпорхнули стайкой за ним. Чего он успевал научить студентов? Чего-то.

Через пол часа зашла медсестра с абсолютно «кислым» и припухшим лицом. Укол оказался весьма болезненным и тут у Марины началось катание на лошадях и качелях, летание на самолётах и прочие эфекты умопомрачнения. Успела подумать:

- «Воды отходят? Почему опять так болит?» - свет померк.

Как раз, за пол часа до того как Марина потеряла сознание, доктор Первачквский заходил в кабинет старшой медсестры:

- Давай Зинка! Марина должна сегодня родить! Анастезиолог скоро будет в зале, я скоро тоже иду в зал. А ты бегом, бегом, и по дороге в 20-й палате скажи бабам, что у одной роженицы молока нет, новорождённого покормить надобно. Отнесёшь им «клиента», ха-ха-ха! А алкоголичка уже смылась? Ну та, с мёртворожденным? Ушла уже? Я её утром ещё выписал. Она всё подписала?

- Ушла она, ушла, Мирон Адамович. Всё она подписала. Вы б видели её друзей, тех что припёрлись за ней. Синяки – синие шо капец! – Старшая медсестра громко рассмеялась. - «Заржала, вот же-ж лошадь!» - подумал Первачевский. Кобыла, упс. Что это колет так в боку третью неделю к ряду?»

Первачевского уже не раз кололо но он не обращал особо внимания. Времени мало, ну ни секунды. Он потёр рукой бок и побежал дальше.

В ушах шумело, глаза открылись с трудом. Марина тихонечко застонала.

- Молодец Мариночка, молодец. - Говорил Первачевский. Марина открыла глаза. Мирон Адамовичь сидел рядом, мерял Марине пульс. Или делал вид что мерял? – Ну Маринка ты и очнулась. Слава богу, слава богу. Мы тут все уже так испереживались. Вон старшая медсестра Зинаида Николаевна плачет с утра до вечера.

- Доктор, что это со мной? – Марина откашлялась. – я как то себя странно чувствую. – тихонечко прошептала.

- А ты Маринка не помнишь? Ничего не помнишь?

- Нет, в голове шумит как то и низ живота болит. Доктор, мой живот? Моя доченька?

- Марина ты без сознания уже как два дня. Живот? Ты уже родила Марина, позавчера.

- Доченька моя… - Марина жалобно, тихонько шептала.

- Какая доченька Марина? Ты родила сына. Мёртвого.

Раздел 3

1986 (начало года)

Сидели как всегда – на кухне. На малюсенькой, «хрущобовской» кухне. И как всегда «глушили» водяру.

- Это хорошая схема. Надёжная. «Схема жизни»! Первак, ти шо – сциш? Может ты тупишь? Ти шо, тупой? - Колюнчик налил еще рюмку своему бывшему однокласснику. - Первак, пять касых, пять американцы дают за ребёночка. Пять! Тысяч! Долларов! Первак!

Николай Ниолаевич Цвяшковский с недавних пор стал руководить детским домом. Туда уже давно начали захаживать искатели детей из-за границы.

- «Железный занавес» падает! Первак! Американцы едут сюда в поисках ребёночка. Они ищут себе сыночка или дочурку! Первак, ты шо? Ты против счастья для хороших людей? Для родителей деток, которые уедут, вырвутся из этого зоопарка ? – Колюнчик был в ударе. Он жестикулировал, глаза вылазили из орбит, слюна летела. - Первак, ты за год купишь «Волгу»! –«удар» достиг апогея, Цвяшковский уже не мог сидеть, он начал бегать и прыгать вокруг стола, морда стала красной. – За два года «Мерседес»! Первак «Мерседес»!

Первачевский уже и сам верил. Он верил, что може помочь людям которые мечтают о ребёнке, а главное, он сможет помочь детям попасть в «свободный» мир. Вырваться из «коммуны».

А ещё такие большие, невиданные деньги! Так, 300 долларов анастезиологу, 500 медсестре, 2000 себе и ещё 200 на всяческую бюрократию. Не понадобятся, будет на коньяк.

Только Коля не говорил своему «однокашнику», что платят не 5000 долларов а 10000. Эту информацию он злорадно решил утаить. Но и Коле всей правды не говорил американец Мишка Фель. Он с родителями уехал давно, жил в Нью-Йорке, имел юридическую фирму и американцы платили ему за посредничество минимум 50 0000 таких желанных «зелёных»

Гвоздь дальше, брызгая слюной, говорил:

- Только мало деток здоровых от здоровых родителей. Но Первак, это что проблема? Сколько деток бросают нагулянных? Но Первак, это не проблема! Весёлые и здоровые карапузы? Первак ты понял? Давай ещё наливай по одной!

Первачевский уже принял решение. Он только не знал, что американцы платят намного больше, но сумма усыхает ещё до того, как выедет за океан. Колюня подталкивал Первачевского на преступление. Гвоздь мечтал о таких зелёных долларах, а Первачевский мечтал о «Мерседесе». И бок у Первачевского кололо всё чаще.

Раздел 4

1986

Марину выписали через день. Плакать уже не было сил. Да и малые дома. Как они там? Добрела Лычаковской вниз, села на девятку. Было грустно и мерзко.

- Женщина, это уже третий круг. Вы в порядке? С вами всё хорошо? – вагоновожатая подошла к Марине и склонилась. – Что то вы выглядите не очень. Может помочь как-то?

- Да нет, спасибо. Я на вокзал, на поезд.

- Ну так это конечная, вокзал. Женщина вам точно не плохо?

- Нет, нет , я уже выхожу.

Марина вышла и медленно пошла к зданию вокзала, вошла. В огромном зале людей было мало. Возле касс пусто, посмотрела на огромное табло:

- Электропоезд до Трускавца отправляется через пол часа.- протараторили объявление.

- Один билет пожалуйста. – Марина увидела руки кассиршы – «какие у неё кольца красивые.» промелькнула мысль. Мысль ушла так же как и появилась.

Сверху, под потолком, гнусявым голосом дикторша продолжала объявлять расписание. Марине было безразлично – «всё пустое, всё не имеет смысла», ей было скверно на душе. Поднялась на перон. Пахло «поездом». По перону бегали и кричали циганчата а на лавочке сидел циган и несколько циганок.

- «Вот, целая семья едет» - подумалось – «а моей доченьки уже и нет» - потекли слёзы.

- Не плачь красивая, - Марина обернулась. К ней обращалась полная и моложавая циганка. Марина боялась циган и не верила им, но сейчас было совершенно не страшно. Было безразлично. Циганка смотрела в глаза своими чернючими и огромными глазами. - Плохо тебе, вижу. Беда, вижу. Дай мне руку – Лала посмотрит. Да не бойся ты, денег не надо.

Циганка взяла Марину за руку и посмотрела в глаза Марины ещё пристальнее. Почему в глаза а не на руку? Было, как-то, безразлично.

- Ага, найдёт тебя дочка, найдёт. Когда время наступит.

Циганка повернулась и с выкриком к детям:

- Айда кеме! Айда! - быстро стала уходить. Стайка цыганчат с криками побежала следом.

- Ну что сестричка? – Марина начала раздеваться, одновременно беря на руки трёхлетнего Юрчика и обнимая сташого шестилетнего Петю. – Что эти сорванцы тебя не сильно замучили?

- Да нет, нет. Только без тебя кушать не хотят совсем. А как ты? Как себя чувствуешь?

- Да нормально уже, нормально.

- Жаль Маринка сыночка твоего, жаль. Завтра привезут?

- А не сыночек то.

- Как не сыночек? А кто ж это у тебя родился? Откуда ты знаешь, что девочка? Доктор тебе же сказал и вон выписка в сумке, я уже видела.

- Знаю сестричка, знаю. Под серцем дочка была. Серцем чувствую.

- А кого же это завтра мы хоронить будем? Что доктор не видел? Не сказал тебе?

- Сказал, а я не верю. Не верю. Надо к гадалке какой нибудь ехать, и циганка на вокзале говорила…

- Какая циганка? Ты совсем сдурела? - Дети сидели на диване и смотрели на тётку большим и глазами. – Ты совсем спятила от родов и смерти ребёнка! Дура!

Громко стукнула дверь. Сестра выбежала. Марина, сидя на диване с детьми, один слева, другой справа, тихо прошептала:

- Я не верю. Не верю.

Раздел 5

2010

Тихо запикала на кухне кофемашина, настроенная так, чтобы сделать кофе в семь утра. Зе открыла глаза. Выспалась, пора вставать. Тихонечко процокала лапами по полу Джела. Услышала, значит нужно вставать – побудка! Можно уже шуметь, громко ходить по дому, пить воду хлюпая розовым языком. Хрумкать корм и идти на прогулку. А как же, у Джелы режим и порядок. Не подлежит нарушениям. Ни как и желательно никогда.

Зубы, душ, причёска, хотя стоп, какая причёска? Стрижка у Зены всегда была короткой, “минимум-макияж”, всё. Нет не всё. Вывести Джелу, прогулять кварталом, подбирая в пакетик Джелины “подарки”, пробежать милю, Джела за компанию. Вот теперь всё. Джела должна ещё гавкнуть на соседей. Так не громко, тихонечко. Чувствовала мудрая собака – Трентино мудаки. Особенно толстая сеньора Луиза, законченная сварливая мудачка. То ей соседские кусты высоки, то поливалка травы шумит слишком, то вообще ей просто надо покричать-поругаться. И как это её сеньор Трентино не прибил до сих пор было для Зены загадкой. Ну в принципе и причина такой злобности?

Тостер стрельнул. Слышно этот тостер на весь дом. Любимый абрикосовый джем или арахисовое масло?

- “Джем? Нет, масло. Джем!”

Классно всё на кухне запрограмированно на самостарт, чтобы не опоздать. Времени в обрез, пока доедешь из Дублина (Калифорнийского) в Пало-Альто, добежишь с паркинга родного Стенфорда к своему акушерско-гинекологическому корпусу («Медицинской школы») может и час пройти. Почему Зеня, так её называла мама, или Зося, иногда так звал папа, или Зена (Софи - так звал друг Анри, одногрупник из Парижа, студент по обмену) или коротко – Зе, как звали все друзья студенты, решила стать акушером? Сама себе не могла ответиить. Как-то оно само чудесным образом потянуло.

Биология с детства, всегда была интереснее дурацких сказочек о Бемби или русалочку и глупую принцеску. Вот так и «пошло-поехало». Интереснее было резать жабу на лабораторной а не листать модный журнальчик с одноклассницами. Они смеялись а ей было безразлично их мнение. Давно стало понятным, помогать жизни появиться на свет, увидеть, какой этот мир красивый, это самое главное, что может быть.

Раздел 6

2010

Отец Зены, увезённый немцами на работы ещё в 1942 году, в 1945 12-ти летним мальчишкой подался с американцами за океан искать счастье. Дома из родни, в Западной Украине, остались одни могилы. Комунисты тщательно пропалывали поле своего будущего всеобщего счастья, щедро его поливая кровью богатых крестьян – «кулаков» и прочих «не согласных».

Батько Зени, вивезений німцями на роботу в Німеччину 1942 року, ще малим 12-ти річним хлопцем, 1945-го з американцями поїхав за океан шукати щастя. Дома, з родини на західній україні, залишились лише могили. Комуністи ретельно пололи ниву свого майбутнього загального пекельного «щастя», щедро поливали кров’ю заможніх салян, «куркулів» та «нєсогласних». А мать, родилась уже тут, в штатах. В семье портного. Портной ещё до войны смог насобирать денег на билет. На пароход, вот и сейчас денег насрбиралось более чем достаточно для прекрасного образования. Для Зены, но почему девочку потянуло помогать новым людям увидеть мир? И почему она такой поздний ребёнок у далеко не молодых родителей? Зене было это всё как-то безразлично.

Зена набрала кофе, в красивую чашку с Прагой, прошлогодние каникулы, в следующем году интернатура а потом можно лететь на недельку, другую посмотреть откуда родом отец. “- Львов, это же где-то рядом с Прагой? Кофе – люблю, много.” Хотя медик знает, что кофе много - вредно. Не больше двух чашек в день. Но первая утренняя, это – “святое”. Зе даже в страшном (а может быть и в счастливом) сне вообразить себе не могла, что, или кого она увидит там, за океаном.

И тут в голове дзынькнуло – «- Стоп! Я же не опаздываю. Я не проспала! Какой универ? Я не опаздываю. Вот было-бы смеха, если б ночной сторож, мистер Дикс спросил – девочка, что ты тут спозаранку делаешь? Учиться не втерпёж? Вы доктора такие странные люди…»

Мамочка и папа сегодня после церкви хотели заехать в свой любимый «Комитет помощи». Там активные пенсионеры разговаривали и пели, собирали помощь для нуждающихся Украинцев. Хоть и не далеко от дома, каких-то 20 миль, но папино больное серце и 82… Зена всегда переживала за родителей, а они тихонечко ушли, лишь бы не разбудить доченьку в выходной.

В дверь позвонили. Затем ещё и постучали. Серце забилось чаще – нехорошие предчувствия. Зе подошла к двери – кто б это мог быть?

- Мисс Злотовска? – за дверью стоял полицейский с папкой в руках, ещё один стоял чуть в сторонке. Полицейский посмортрел в папку ещё раз и спросил: -мисс Злотовска? Зоса Злотовска?

- Да, Злотовская. Зося Злотовская или София. Можно Зена. – было видно, что младший полицейский нервничает и ему не удобно.

- Мисс Зена, у нас плохие новости. Плохие. Мужайтесь мисс, будьте сильны, будьте спокойны. Мистер Айван Злотовски и миссис Олха Злотовски сегодня утром попали в автокатастрофу. Они погибли мисс Зена.

Мама народилась вже тут в штатах, в родині кравця. Кравець емігрував ще до війни зі Львова, коли можна було назбиравши грошей, купити квиток на пароплав. От і зара, грошей назбиралось більш ніж достатньо на хорошу освіту. І чомусь тягнуло допомагати новим людям побачити світ. Чому так? Зена не знала. Так і все. Чому вона була такою «пізньою» дитиною у вже немолодих батьків Зені було теж якось байдуже.

Зена набрала в гарне горнятко з Прагою, минулого року канікули, наступного року інтернатура і поїхати на тиждень-два подивитись звідки родом батько, кави. Прага – Львів, то, певно, десь поряд? Кава – люблю. Медик, знає що не більше двох філіжанок, але перша – зранку, це - св’яте. Зе, навіть уявити в страшному (а може – щасливому? Точно - дивному)сні не змогла б – що, або кого, вона побачить там, за океаном в омріяній, батьком в спогадах описаній в розповідях сльозами окропленій, рідній землі.

Зена подивилась на годинник. І тут в голові дзинькнуло – стоп! Сьогодні ж неділя! Який універ? Я не проспала. Я не спізнююсь. От би було сміху, якби нічний сторож, містер Дікс запитав її – дитинко що ти тут зранку робиш? Вчитися вже не терпиться? Ви доктори таки дивні люди. Зені стало смішно, вона уявила здивоване обличчя товстого, темношкірого старого містера Дікса. Раздел 7

2010

Мама з татом сьогодні після церкви хотіли відвідати свій улюблений допомоговий комітет. Не такі вже і старі, але такі активні пенсіонери українського походження, розмовляли, співали пісень, збирали пожертви для Україи. Хоч і недалеко від дому, лишень якихось 20 миль, але татові вже 82, хворе сердце. Зена завжди хвилювалась за батьків. А вони навіть зранку її не потривожили, не будили і не шуміли. Ну нехай доця хоч у вихідний поспить довше. Відпочине. Ну нехай.

Задзвонив дверний дзвінок. Потім ще постукали. Сердце чомусь почало битись швидше - недобрі відчуття. Зе пішла до дверей подивитись – хто б це міг бути?

Міс Злотовска? За дверима стояв поліцейський з папкою у руках, ще один стояв обабіч, нижче сходів. Поліцейський подивився в папку, ще раз спитав: міс Злотовска? Зоса Злотовска?

Так, Злотовська. Зося Злотовська або Софія. Можна Зена. Видно було що другий, молодший на вигляд поліцейський ніяковіє і нервується.

Міс Зена, в нас погана новина. Погана. Будьте сильні міс, будьте спокійні. Містер Айван Злотовскі і міссіс Олха Злотовскі сьогодні зранку потрапили в автокатастрофу. Вони загинули міс Зена.

Розділ 7

2010

Зена, илчи Зося, чили Зеня, просто Зе, вторую неделю не находла себе места. Вторую неделю после похорон. Сами похороны выпали из сознания, из памяти. Похоронили и всё. И точка. Нет мамы и папы. Как будто-бы выключили телевизор и пусто, темно. Какая авария? - «Папочка, папочка, я же просила – не садись за руль. Возьми такси, не экономь. Что там этих 100 нещасных долларов? Надо прибрать в доме. Мама же гудела пылесосом постоянно. Надо и мне погудеть. Поехать в маркет, купить Джеле корм. – Вафф! Джела ты читаешь мысли? Сейчас еду, еду. И приберу. Джела не ругайся на меня и не вафкай. Всё, еду я, еду.

Зена выключила пылесос и присела.

- Уф, а это не просто. Как это мама каждый день могла?

Снова мысли вернули Зену в прошлое, из кухни запахли сырники . Из кухни станет слышно голос мамы – Зеня! Иди сюда! Сырнички Зеня!

Зе казалось всё в жизни не так как надо. «А кто же это знает – как надо? Боже, ты же знаешь как надо? Но что же ты делаешь?»

Ну ладно, всё, отдохнули теперь и пыль вытирать. Зе тщательно вытирала везде где была пыль. Полочку за полочкой.

“- Упс, что это за бумажки тут папа раскидал? Сейчас поскладываю. Давно я не убирала, простите мне мама и папа. Так всегда делал папа – бумаги, чеки, квитанции. Всё должно быть в папках на полке в шкафу. А вдруг когда нибудь что-то пригодится? Далал папа порядок, буду и я делать».

В синей папке у папы все чеки. В зелёной квитанции. Порядок должен быть. – «Так, а это что ещё за красная папка?»

Взявши папку в руки Зе поудобнее уселась на диване чтобы изучить находку:

- Угу, угу, - перабирая бумаги и документы Зе сосредоточенно вчитывалась: – Так, это ID папы и ID мамы, свидетельство о рождени мамы. Хм, папиного нет. А моё где?

Достав файлик и из него листочек, начала читать и враз по спине и рукам пробежала волна холода. Договор с юридической фирмой «Feelmans legal services», потом ещё бумаги, ещё. Но всего несколько слов - child, foster family, terms, ukraine, lviv region заставили отложить бумаги:

- «Что это? Что это такое? Приёмные родители? Приёмный ребёнок? Кто?” - В висках стучало. Хотелось ещё кофе. Это надо было обдумать и понять. Обдумать и принять. Когда-то в школе была такая глупая игра среди детей – мама не настоящая, папа фальшивый, я инопланетянин. – «Боже какая фигня». Зена пила кофе и напряжённо думала:

- «Папа что это за бумаги? Почему ты не выкинул их? Для чего они тебе? Для чего они мне?»

другий тиждень не знаходила собі місця. Другий тиждень після похорону. Сам похорон взагалі випав із свідомості і пам’яті. Поховали і все, крапка. Немає мами з татом. Так ррраз, як вимкнули телевізор – і пусто, і темно. Яка аварія? Татко, татко, я ж просила вже не сідати за кермо. Бери таксі, не заощаджуй тих 50 чи 100 несчасних доларів.

Треба поприбирати в хаті. То мама раніше гуділа весь час пилососом. Треба і мені погудіти. Поїхати в маркет, купити Джелі корму. Ваф! Джела ти читаєш думки? Зара я поїду, поїду. І поприбираю, Джела не сварись на мене і не вафкай. Все, їду я.

Зена вимкнула пилосос і присіла. Уф, а то не легко. Як то мама кожного тиждня могла? Знову думки повернули Зе в минуле, запахне з кухні сирниками. З кухні буде чути голос мами: Зеню! Йди сюди! Сирнички, Зеню! Здавалось все у житті не так як має бути. Але ж хто то знає – як має бути? Боже, ти ж знаєш як воно має бути. Але що Ти робиш?

Ну добре. Все, відпочили, тепер порохи витирати. Зе ретельно витирала всюди де було видно пилюку. Поличку за поличкою. Упс, що то за папери тато порозкидав? Зара поскладаю в шафку. Давно не прибирала, вибачте мені тато з мамою. Папери, чеки, квитанції – все має бути в папці, в шафі, на місці. Так завжди робить тато. А може коли який чек знадобиться? Робив порядки тато, робив. Буду робити і я.

В синій папці всі чеки. В зеленій квитанції. Порядок має бути. Так, а то що за червона папка? Зе взяла папку і вмостилась на дивані щоб зручно дослідити знахідку. Угу, угу, Зе перебирала папери. Так, то ID тата і ID мами, свідоцтва про народження, мами. Хм, татового нема. А моє де? От ще якийсь файлик. Зараз витягнем і поглянем – що то є. Зе дістала листок, почала читати і враз спиною і руками пробіг холод, «мурашки». Угода з юридичною компанією «Feelmans legal services», ще папери, ще. Але вона побачила декілька слів - child, foster family, terms, ukraine, lviv region. Вражена відклала папери. Що це? Що це таке? Прийомна родина? Дитина? У скронях гупало. Треба ще кави, що це таке?

Колись діти в школі бавились в таку дурну гру – мама не справжня, тато фальшивий, може я інопланетянин? Боже, яка дурня. Зена пила каву і напружено думала. Тато, що то за папери? Чого ти їх не викинув? Навіщо вони тобі? Навіщо вони мені?

Раздел 8

2010

- «

- Розділ 8

- 2010Ну Украина и Львов, это понятно, папа оттуда родом. Ясно, ясно, это понятно, тесты маминого исследования. Так, так, это я знаю, это мне известно, Диагноз, эпикриз. Как бесплодие? Как не может иметь детей? А я кто? Мама с папой, что же вы со мной делаете? Это не может быть правдой. Вы меня удочерили? Не верю, не верю...”

Ночью не спалось. Зена ворочалась. В колове тысячи мыслей. Джела на коврике рядом спать тоже не могла. Она тоже крутилась, ворочалась и громко сопела.

- Джела а ты почему не спишь? – Зе погладила собаку по голове. – Вы собаки разве знаете кто ваши мама и папа? От и я теперь не знаю кто мои. Это же какой-то абсурд?

Бал на выпускном действительно был грандиозный. Зал украшали живые цветы и яркая илюминация. Играл бенд, пели девушки. Профессионально пели. Уже теперь не студенты-медики а без пяти минут интерны собирались групками, с професурой, друзьями, кто с кем. Всем было весело и радостно. Нет не всем.

- Зе, чего ты тут одна стоишь в сторонке? – Софи, ау, тебе не весело, почему ты грустишь? – Анри с бокалом пробрался поближе. – ты грустишь за родителями, да? Уже как месяц случилась эта беда, но жизнь ведь не стоит на месте. Софи жизнь нельзя остановить, не грусти.

Анри стукнул своим бокалом бокал Зены и отпил шампанского:

- Мне вчера позвонили из госпиталя южной префектуры Парижа, Зе, я уже интерн!

- Я рада за тебя Анри.

Подошел Скотти:

- Друзья! А давайте буханём ещё!

- Скотти ты что не видишь? Зе не в настроении, ей грустно.

- Зена а чего ты грустишь? – Скотти был уже изрядно поддатым.

- Я не знаю Скотти, что мне делать.

- Как что делать? Веселиться!

- Мне совсем не до веселья Скотти. Мне наверное нужно лететь.

- Куда Зе?

Раздел 9

2010

- Далеко. Лететь в Украину.

- Вау, это где-то далеко? В России?

- Ты тупой Скотт! – Анри не выдержал. – за Францией Германия, за Германией Польша, за Польшей Украина. А за ней уже твоя Россия и твои медведи! Иди Скотти, выпей там ещё с профессором Те. Глянь какие возле него красотки собрались – Лара, доктор Монна, Джинджер. Иди Скотт веселись!

- Зена чего тебе лететь так далеко? – Анри искренне удивлялся. – тут из Франции лететь жопа тёрпнет, а ты ещё дальше.

- Анри, я тебе расскажу. Когда нибудь. Позже, сейчас ты не поверишь. Я и сама не могу поверить. Я должна сама убедиться.

- А интернатура? Ты должна Зе отработать чтобы тебе вручили диплом и мантию.

- Мантию? Я знаю, знаю. Я уже звонила в Орландо, мне дают месяц отсрочки. А может и два. Я должна Анри, и ты должен. Я прилечу к тебе в Париж, в отпуск. Покажешь мне Париж, Анри?

Возле дома Зену поджидали соседи Трентино. Зена была удивлена. Но увидев выражение лица Луизы Зена удивилась ещё больше. Луиза стояла молча! Зена вылезла из своей Хонды, подошла к соседям и, всё же, с подозрением поздоровалась.

- Как ваши дела миссис Луиза, мистер Ливио?

Луиза, невероятно, стояла молча. Мистер Ливио ответил:

- Зена, девочка, мы так сочувствуем тебе. Нам тоже так грустно . Луизе не с кем даже одним словом перекинуться. Э-эх, Зена, как жаль, как жаль.

- Спасибо мистер Ливио, спасибо. Я должна прогулять Джелу. – из дома было слышно, Джела уже тоже слышит приближение хозяйки и лает здороваясь с ней.

- Зена а приходи-ка к нам на ужин через часик. На пасту, ооо, а соус какой! Какой соус – перфетто! – Ливио поцеловал три пальца в типичном итальянском жесте и громко добавил – делициоза! Делициоза, Луиза ещё и тортик апельсиновый испекла.

Луиза покраснела и начала тихонечко улыбаться пряча улыбку. Зена от неожиданности даже не знала что и ответить:

- Конечно, хорошо, я зайду, только Джелу выгуляю.

- Зена а ты приходи с Джелой. Мы любим собачек, ещё и таких умных. У вас же породистая? Она очень умная.

Раздел 10

2010

А Трентино оказались совсем не злые. Даже, в некотором роде, весьма дружелюбные.

- Миссис Луиза, вы такая хозяйка, кулинар да ещё и кондитер! - Зене пришла хорошая мысль – похвалить не хорошую соседку. Да и ужин оказался весьма отменным. Давно так вкусно не ужинала.

- Да, кондитер Луиза отменный. К этому божественному апельсиновому тортику полагается настоящий кофе. Зена ты любишь кофе? Настоящий «Лавацца»! - миссис Луиза тихонько ушла на кухню.

- О да мистер Ливио, я кофе очень люблю. Кофе – это всё!

- Да ты и впрямь как настоящая итальянка! Зена а ты ещё помнишь нашего Фабрицио? Он тоже кофеман.

- Конечно помню. Скем же это я в детстве яблоки, вишни, сливы и апельсины тут по всему кварталу собирала? Кстати, а где он? Я после поступления в Стенфорд пять лет его и не видела.

- Ну да Зена, - лицо мистера Ливио изменилось. – Ты ж дома была только поздно вечером или очень рано утром. Это моя ошибка. Я ошибся. Зачем я ему этот проклятый Корвет подарил? Он уже третий год на реабилитации. Уже сидит в своей новой двухколёсной машине. Но не ходит сам. Почти не ходит. Почти и не говорит.

- Ливио, чего ты треплишься здесь? Заморачиваешь голову молодой леди! Ты торт нарезал? Где чашки для кофе? “Амаретто” где? – миссис Луиза подошла тихо и не заметно.

Зена припомнила красивый спортивный «Корвет» перед домом соседей и тут всё стало на свои места, и такой ужасный характер миссис Луизы, и давно не виданный друг детства Фабрицио. Ну хорошо, что хотя бы жив.

Зена не заметила, что миссис Луиза, или сеньёра Луиза стоит позади с кофейником в руках. Всхлипывая она сказала:

- Должны привезти скоро. Он должен сам трудиться, сам делать физкультуру, упражнения разные. Сам.

Мистер Трентино подхватился и забегал:

- О Джела, Джела пошли со мной на кухню. У меня там много вкусностей для тебя.

Луиза тяжко вздохнула, ещё налила кофе и присела за стол.

- Ну что тут Зена можно сделать? Что? Ты мне прости, что в последнее время я стала такой злобной сучкой. Это я не со зла. Это все, все эти проблемы так меня достали. Фаби с этой проклятой машиной. Авария эта. – казалось сейчас Луиза расплачется.

- Миссис Луиза, ой не так, сеньора Луиза, это просто жизнь такая. Мне кажется я начинаю понимать – мы что-то планируем а у Бога свои планы. Всё нормально, я на вас совершенно не сержусь, нет.

В комнату вернулся мистер Ливио, за ним послушно пришлёпала Джела:

- Зена, девочка моя, твоя собачка просто умница какая-то. Она же меня понимает! Она смотрит такими глазами! Только не разговаривает. Может с ней надо на итальянском разговаривать? Она же итальянка – Кане Корсо?

- Да мистер, простите, сеньор Ливио, она – умник или умница. С виду такая серьёзная, «бойцовская» собака а на самом деле нет добрее собаки. Все коты, собаки, люди – друзья и братья для Джелы. Она всех любит. Это мамина наука.

Посидели молча, вспомнили Зенину маму, пани Ольгу:

- Не знаю что с Джелой делать. Мне, наверное, надо не на долго уехать. На кого ее оставить?

Джела услышав своё имя встала и посмотрела на Зену.

- Так а в чём проблема? Нет тут проблем! У нас поживёт месяцишко! – мистер Ливио уже всё решил, - а может и два месяца. Фабрицио раньше не привезут,

- Нет! – миссис Луиза тоже поднялась с кресла, - я с Джелой гулять буду!

Джела опять подхватилась и сказала – вваф!

- Как же это любезно с вашей стороны. – Зена не могла поверить в такие разительные перемены. - но мистер и миссис, простите – сеньоры Трентино, мне ещё на денёк нужно в Нью-Йорк к одному адвокату а потом на месяц, наверное, за океан.

- За океан? Зена расскажи нам что происходит?

- Конечно, я всё вам расскажу. Вот поговорю с адвокатом и расскажу. Сама пока поверить не могу в то, что узнала. Как то оно всё на правду мало похоже.

Раздел 11

2001

- Петя ну давай сьездим. У тебя же два выходных, завтра воскресенье, ну давай…

- Мам, у меня всего два выходных а я тебя уже пол года не видел. Город свой не видел, друзей. Шеф машину дал на выходные, хотя стоп. Где они друзья мои все? Андрюха в Англии, Олег тоже там, Серёга в Ирландии, Макс в Германии, Володька в Испании, Ирка в Италии, Марта, Олька, Ксюха – тоже там. Каринка в Израиль уехала, Мирон в штатах, Васька в Канаде. Только Юрка наш скоро универ во Львове закончит а я в Киеве уже Киевским стал – ха, ха. Хотя Юрка наверняка тоже «рванет» куда подальше. Нет тут уже почти никого. Юрка выпуститься и что делать будет?

- А я Петя и не знаю, что тебе ответить. Наверное и тебе с женой пора из этого «бардака» тикать. Разве нет? Пока детишки не начались?

- Ты соседа нашего, ну того – с начала улицы, Островского помнишь конечно-же? В Чехии он. Женился там, приезжал недавно дом свой продать. Перебрался туда окончательно. Шепнул, что для Юрки работа там есть хорошая. Может пускай Юрка едет? Нет? Диплом получит и вперёд! Я в Киеве тоже из академки уже выхожу, работа у меня «крутая» и Юлька. Ма, осенью мы распишемся. Мы все решили уже.

Дороги в это горное село фактически не было, так – направления одни. Петр крутил рулём и злился:

- Ну и дорога тут! Капец просто! А кто тебе, мам, сказал, что мольфар тут живёт?

- Да как кто? Люди все знают. Про него даже не давно по телевизору было.

Петя пытался объехать все ямы, но когда дорога это одна сплошная яма, эти попытки тщетны. Марина, сидя рядом и держась правой рукой за ручку у окна а левой за серце, стойко терпела.

- Добрый день, прошпана! – Петя через своё открытое боковое окно попробовал скомуницировать с местным аборигеном. – А к Непрошу как ехать?

Местный, держа на плече огромную ветку из орешника стоял на обочине дороги и с большиим подозрением смотрел:

- Ну так и вам доброго. Дня.

- Слава Ису! – из мшины громко поздоровалась Марина, - прошу пана, а как нам к Непрошу добраться? Подскажите, будьте добры.

- Слава навеки Богу, - К Марине местный оказался весьма приветливым. – А тут вот до самого конца надо, о – машина ваша хорошая, может и сможет там проехать. Может, а в конце там через речушку и в гору, в гору, и увидите домик Непроша. Если он сам захочет. А не захочет, тогда только на «Урале» и то не на всяком.

Марина вцепилась в ручку обеими руками, автомобиль низким голосом заурчал и смог взобраться на крутой бережок не простой речушки.

- Уфф, мам, доехали. Глянь ка на этот убогий домишко, а тут точно должна Баба Яга жить!

- Ага сыночек. Но не Яга и не Баба. Тут Непрош должен быть.

Раздел 12

2010

Самолёт плавно коснулся бетона. Зена не спала ни минутки от Сан-Франциско до Нью-Йорка.

- «Ну вот, Google тебя нашел мистер Филман, мистер Майкл Филман. У меня к тебе есть пара вопросов, ещё как есть.» - Зена была настроенна решительно.

Очередь такси двигалась со скоростью 5-15 секунд. В зависимости, есть ли у пасажира багаж. У Зены багажа не было.

- Пожалуйста, «Ван Либерти плаза».

- Да мисс. – Таксист стартанул.

На рецепции Зена потеряла 20 секунд.

- Вам на 50 этаж мисс. Там вы сориентируетесь по указателям. Там свои рецепциии.

Зену приятно удивил скоростной лифт - ощущений никаких.

- «Так, в лево, в лево, на право, о! Здесь – «Филманс юридические услуги»».

За столом в прийомной сидела миловидная молодая особа:

- Здравствуйте мисс. Вам назначено? Как доложить мистеру Филману?

- Мне не назначено. Зена Злотовска, мистер Филман поймёт. Или должен понять, Злотовская.

- Минуточку мисс, я доложу. – Секретарь в трубку доложила. Помолчала, выслушала ответ и сказала – заходите мисс Зена. Мистер Филман ждёт, - быстро подошла к шикарной двери, открыла и встала в сторонке с фантастической искусственной улыбкой, всем своим видом приглашая войти.

- Привет мисс Зена! – Огромный кабинет с одним столом! Мужчина, лет пятидесяти , в шикарном костюме, ухоженный, с прической, маникюром и холодными словно лёд глазами. – Чем я могу помочь? «Feelmans legal services» вам всегда помогут! В чём ваша проблема мисс?

- Проблема мистер, возможно у вас.

Зена положила на стол перед адвокатом копию Договора между «Филманс легал сервис» и Злотовскими от 1986 года.

В начале, адвокат глянул на Договор с презрением и превосходством. Потом выражение его лица стало заинтересованным и даже слегка удивлённым. Он перечитал Договор несколько раз пытаясь найти места где мог он или могли его. Филман понял но не был уверен в своих догадках. Отложив бумагу спросил:

- И что мисс? Я не совсем понимаю ваш намёк?

Раздел 13

2010

- Мистер Филман, это же ваш Договор? Ваша подпись?

- Ну да мисс. Это мой Договор и моя подпись. Я не понимаю…

- Мистер, я и есть тот ребёнок которого вы нашли для Ивана и Ольги Злотовских. София, или Зося, или Зеня, просто Зена Злотовская 1986 года рождения.

- Я, я что то не совсем понял – в чём собственно дело? В чём тут проблема?

- Нет никаких проблем мистер, ни каких проблем. Просто я хочу знать – кто я?

- Так спросите у папы и мамы! Что может быть проще. – Адвокат, и это стало заметным, начал нервничать. Ему побыстрее захотелось избавиться от неожиданной проблемы. Он начал понимать, что тут может быть не понятным?

- Мистер Филман, отец и мать погибли. Я нашла документы. Уменя возникли вопросы. Кто я, мистер Филман? Кто мои родители на самом деле? Откуда я? Кто я, мистер Филман?

Филман встал и подошел к огромному, на всю стену окну. Закурил. Где-то, в глубине души, он чувствовал – не может быть так всё легко и просто. Так быстро находились дети «без проблем». Всего лишь два телефонных звонка и можна везти клиентов за ребёнком. Но…

- Так а при чём тут я, мисс Злотовска? «Feelmans legal services» предоставляет только юридические услуги. Мы помогаем людям. Просто помогаем, всё законно и всё на бумаге. Мы находим детей и находим людей, которые мечтают усыновить или удочерить ребёночка. Некоторые юридические вопросы, разрешения и всё. Хе-хе. И маленький брошенный ребёнок имеет родителей. И всё, все щастливы.

Макс Филман (Максим Филь) быстро подошел к полке с папками. Полок было много Зена не обратила внимания. Полок было 20, на нижней папки - «1986». И так каждая полка, это год. Верхние четыре были пустыми. А ещё цвет папки. Макс был перфекционистом, он любил порядок. Каждый цвет – это приют. Тут были все цвета радуги. Но каждый год больше было фиолетовых папок. Были года, когда фиолетовый был главным на полке.

Адвокат повернулся лицом к Зене:

- Мисс Злотовски, я слышу, что вы наверное разговариваете по русски или по украински? Я тоже немножко говорю, и бывал в Украине неоднократно.

- Да мистер Филман, но давайте наш разговор завершим на английском. Так, мене кажется, будет более официально и правильно.

Адвокат достал первую фиолетовую папку с полки 1986, удобно уселся в шикарном кресле и начал листать.

- Так, так, первые клиенты. Только стало возможным поехать в Советский Союз. Как же там бедно и убого было. Не то что сейчас. Но сейчас не всё так хорошо как кажется. Вот! Злотовские, контракт, акт выполненной работы, письмо с благодарностью от мистера Ивана. Всё нормальнно, всё законно, какие тут могут быть проблемы, мисс Зена?

- Здесь нет проблем мистер Филман, папа и мама погибли в автокатастрофе а я просто хочу знать.

- Мисс Зена, я не знаю кто вы и откуда. У меня нет такой информации. Мы клиентам этого и не сообщаем. А зачем? Новые родители – новая жизнь.

- Но кто я? Как меня зовут на самом деле? Как мне узнать?

Противно зазвонил телефон, Филман поднял трубку

- Да сладенькая, я слышу сладенькая, я приеду вовремя золотце моё. И я, и я тебя люблю, всё, бай-бай. – Макс положил трубку, пробурчал сам себе – вот же ж стерва. На лице легко читались его эмоции, он не любил жену. Терпел, знал в какую сумму обойдется развод. Сосредоточив взгляд на посетительнице лицо приобрело опять типично-приветливое выражение.

- Мисс, я распечатаю для вас координаты приюта откуда родители вас забрали. И всё. Понятно?

- Да мистер Филман. – Адвокат запустил печать на принтере и передал листок бумаги Зене.

- Это Николай Николаевич Цвяшковский, директор приюта. Тут адрес и телефон. Это во Львове, красивый город, хорошие люди. Но, наверное, не все хорошие. Правда он уже несколько лет на связь не выходил. Ну, это мисс Зена всё, чем я могу помочь.

Зена взяла листок и молча вышла.

Макс Филман еще раз закурил и ещё раз подошел к окну. Максим Филь не догадывался что ему оставался 1 день наслаждаться таким шикарным видом с 50 этажа.

В последнее время он стал совсем не внимательно переходить улицу. Линда ему опротивела уже до судорог, Мелла требовала больше времени, Донна – эта вообще... В Нью-Йорке переходить улицу нужно внимательно.

Раздел 14

2001

Возле домика, не смотря на его убогий вид, было чисто, цветочки, убрано и подметено. Петр остался возле машины а Марина твёрдым шагом пошла к старым деревянным дверям домика. Стоя перед дверями и уже подняв руку чтобы постучать она ощутила чей-то взгляд.

Что такое? Рядом со стеной на лавочке сидя и греясь на солнышке белый седой-седой дедушка внимательно смотрел на Марину. Наблюдал.

- «Что за чёрт?» - подумала, -« тут же ж не было никого. Откуда ж он взялся?» - Марина пораженно смотрела на старика а он с улыбкой смотрел на нее.

- Слава Иссу Дочка. Что ж ты чёрта вспомнила? А не чёрт я и не дьявол. Может где-то совсем малость, чуть-чуть . – Старик смеялся.

- «Это же Непрош меня встретил» - Марина перевела дух. «- Откуда он тут? Как он знает, что я пришла?»

- Идём дочка в дом. У тебя есть что мне рассказать, а мне тебе. Пошли.

Вошли. Пахло травами, повсюду висели пучки сухих трав и цветов. На удивление в доме было очень чисто и прилежно убранно. Непрош присел в красивое, резное, судя по всему, старое кресло:

- А, это ещё моего прадеда кресло. Это ещё когда, да ладно. Это не имеет никакого значения - когда. Я знаю что ты ищешь, давно ищешь. Я вижу. Ты давно ищешь, ты найдёшь, ты всегда знала.

- Да пане Непрош, я хотела попросить…

- Не проси дочка того, что и так твоё. Давай помолимся хорошо а потом я тебе расскажу то, что могу рассказать.

- «Не просить у Непроша? Да ладно, не буду просить»,- Марина молча смотрела за тем, как старичок встал, подошел к комоду, достал две большие кружки и кувшин из печки.

- Видишь дочка – нет у меня электричества, не дотянули 300 метров провода. А электрочайник люди мне подарили. А зачем он мне? – На полке красовался новенький электрочайник. – вот люди сами не знают зачем им это всё ?

Чёрный матовый электрочайник одиноко стоял на полке и не отблёскивал.

- Я…

- Ты ищешь дочку. – Непрош налил чаю. – это хороший чай, разнотравный, я знаю где растут правильные травы. Скоро дочка сама тебя найдёт. Скоро найдётесь вы обе, и украденная и обокраденная.

Раздел 15

2010

Джела облизывала руки, прыгала и радостно подскуливала. Собачьему счастью пределов не было – хозяйка вернулась! Хозяйка вернулась!

- Ну чего ты собака? Чего? Меня не было всего один день а ты так радуешся. – Собака крутилась у ног Зены, соседи Трентино вместе стояли позади:

- Ну как Зена Нью-Йорк? Всё удачно? Идём чаю попьем, расскажешь нам.

- Да всё нормально сеньйора Луиза, всё хорошо сеньйор Ливио. Я уже много чего знаю, но ещё больше не знаю. Вопросов больше чем ответов.

- Зена, время позднее уже, идём – расскажешь.

Все пошли во внутрь дома. Джела, уже как хозяйка, потрусила впереди всех.

Зена россказала всю исторю, какую узнала. Медленно, без спешки. Миссис Луиза всплакнула, мистер Ливио сидел хмуро, как ночь.

- Ну что тут сказать, что сказать? Лу хватит слёзы лить. Что тут скажешь? Жаль нету пана Ивана и пани Ольги. Жаль.

- Да очень жаль. Они мои папа и мама всё равно. – Ещё немножко и Зена заплакала бы сама. – Мистер Ливио взял всё в свои руки:

- Слушай Зена, здесь уже ничего не изменить, ничего. Бог так решил а значит это правильно.

- Неужели мистер Ливио? Почему это правильно? Для чего это правильно? Для кого это правильно, для меня?

- Не для чего Зена а для кого. Именно так! Для тебя! – Джела подтвердила – ваф! – Ты должна ехать и всё узнать - почему и для чего. Эта история очень не проста.

- Аве Мария! – Миссисс Луиза уже не плакала, она сидела прямо и строго говорила:

- -ты едешь Зена в Украину немедленно!

Раздел 16

2010

Вылетали поздней ночью. Огни Сан-Франциско мелькнули в иллюминаторе. Зена уснула, мысли, ожидания, сон. От нервного переутомления сморило в сон без сновидений, как вырубило. Где-то за 4 часа до Мюнхена разбудил шум, соседи попросили ещё кофе и начали громко о чём-то спорить по русски и на украинском.

- Доброе утро. – Зена встала, поздоровалась с соседями и решила пройтись – размяться, пойти в туалет. –“Зеркало!”

Рядом сидели два молодых парня. Довольно симпатичные – Зена отметила автоматически.

- О, вы говорите по русски. Как приятно и неожиданно! За пол мира встретить того, кто говорит как мы.

- Я еще говорю и по украински...

- Шарп, леди идёт освежиться, не приставай! – Строго сказал один из парней другому.

- Да что ты Козлович, что? Не пристаю я ни к кому, не пристаю.

Через 15 минут Зена «свежа» и красива вернулась на своё место. Парни сидели с радостным ожиданием в глазах, за иллюминатором разгорался день, ни тучки и невероятно бесконечный Атлантический океан, яркое солнце. Было удивительно лететь на встречу солнцу.

- Ну ребята, ещё раз здравствуйте. – Зена присела на своё место у иллюминатора. Давайте знакомиться. Я уже поняла что вы из Украины. А меня зовут Зена Злотовская, Зена или просто – Зе. Я доктор - акушер. Вчера студент Стенфорда, завтра интерн в центральной клинике Орландо. А кто вы, господа?

- Это Шарп, извиняюсь, Шарповский Максим а я Козловский Роман. Шарп со Львова а я из Киева. Мы по обмену семестр в штатах были. Это «World Learning» помог в универе Бостона. Экономика, финансы, общежитие шикарное – просто прекрасно.

- А что именно вы учили, - Зене стало интересно.

- Экономику, финансы. Теперь понятно, как деньги «делают» деньги а большие деньги «делают» огромные деньги, ха-ха. «Откаты» думают у нас что это деньги.

- «Откаты»? – Зена не понимала.

- «Откаты» - это так по нашему, а вообще – взятки. Сворованные, не учтённые и незаконные деньги.

- Я поняла, но ребята, где Бостон а где Сан-Франциско? Что вы тут делали?

- Это Шарп захотел в Лос-Анджелес. Захотел пройтись ногами по звёздам Голливуда, так-сказать, ха-ха-ха.

- А ты Козлович, что хотел? Увидеть эти эпичиские буквы «Hollywood”. Увидел, так себе конструкция, не впечатляет. А потом ещё оставалось пару долларов и поехали автостопом в Фриско. А автостоп тут у вас – халява! Просто класс и круть!

- Зе давай в картишки поиграем, а? На троих?

- Нет ребята. Я не играю в карты, хотя Покер нравится очень. Я не могу. Я всегда выигрываю. В любую игру.

- Зе, да тебе ж прямая дорога в Лас-Вегас! Миллион твой! Да что там миллион, миллионы!

- Нет, за всё в этой жизни нужно платить. Всё имеет свою цену. Свою я, кажется, уже начала платть. Мне нельзя играть в карты, жизнь-же интереснее?

Раздел 17

2010

- О, смотри-смотри, на Мюнхен заходим!

- Здесь главное не блукануть в переходах и эскалаторах. У нас на пересадку всего полтора часа.

- Интересно, а какой самолёт будет? Такой же аэробус шикарный, или как?

- Шарп, понятное дело, что попрще самолёт, не межконтинентальный лайнер. Ноги ты свои уже так вольготно не вытянешь.

- И кормить уже вряд ли будут.

- Да что нам ещё два часа каких-то?

В Мюнхене не блуканули. Организация движения была идеальной. Макс и Рома немножко понервничали из-за своих чемоданов, полных американского (китайского) барахла, купленного за подработанные деньги, в том числе ночные подработки дворниками. То. Что всё барахло из КНР значения не имело. Это-же китай для американцев а не для остальных «диких» потребителей. Чемоданы не потерялись. Вот и ладно.

Пересадка состоялась более чем успешно, блукануть в идеально продуманной системе движения не удалось. Сидели теперь не все вместе а в разных частях салона. Было спокойно. Зену устраивал покой.

- Зена! Зе! Подожди нас минуточку, сейчас чемоданы возьмем и поедем.

Зена со своей спортивной сумкой контроль прошла мгновенно и присела на диванчик подождать ребят. И подумать – что дальше? Во Львов! Вопросы требовали ответов, да и Львов, увиденный в рекламном ролике на экране монитора в самолёте показался очень интересным. Ну как Прага которую видеть уже довелось.

- Макс, может давай самолётом во Львов? – Зена согласно своей американской привычки смело предложила вариант.

- Что ты Зена! Хватит уже этих самолётов, я ж летать жуть как боюсь, - Козловский начал смеяться.

- Мы как раз успеваем на экспрес обеденный. Посмотришь на Украину…

- Что ты там Шарп после обеда и вечером из поезда увидишь?

- Ну да, но поездом дешевле и темнеет уже поздно. Давай Зе я схожу обменяю тебе пару долларов на гривны. Но 50 не более того, тут не выгодно.

Шарп взял купюру и потрусил. Козловский, как будто бы этого и ждал:

- Зена, так жаль, что ты спешишь во Львов. Я показал бы тебе какой красивый город Киев. Какие тут есть интересные и чудесные места и тропинки! Там можно почти от Крещатика спуститься к набережной, потом, не спеша , догулять до Подола, там на Хмельницкого попить кофе, такой там бар интересный есть – сидишь за столиком а метро под землёй гудит и чашки трясёт!

- Рома, также и в Нью-Йорке в некоторых барах.

Раздел 18

2010

- А потом на фуникулере подняться и спуститься пешком Андреевским спуском. Там так красиво, художники, картины. Попить ещё кофе в кафе сверху, там такая «тайная» дубовая лестница есть. Там такие виды. А Днепр! Как-же там красиво, какие виды - ух! Просторы! Потом ещё раз выйти на Крещатик и пройти его весь. Зена это же главный проспект Украины! А потом, там есть такие интересные улочки и переулки, такие дворики – просто музеи! Вот, например, дворик с мозаиками – художник один выложил, или дворик с каменными пеликанами, или потрясающей картиной на целую стену, или … А ещё у нас два ботанических сада и музей Пирогово…

- Романа уже было не остановить, он очень любил свой город.

- Рома, это программа на целую неделю, минимум. Обязательно всё это мне покажешь. Но в следующий раз, хорошо?

- Шарп ты уже?

Шарповский стоял сзади и внимательно слушал.

- Я уже Козлович, харе тут девушке байки травить. Поехали, автобус уже

- Ребята может такси? – ребята дружно засмеялись.

- Ты что Зена? Такси из Борисполя в Киев как на самолёте в Лондон.

Странное грязное ведро под сидением впереди, то ли от воды, то ли от соляры Зену удивило до ужаса. Местная экзотика. Вот и центральный железнодорожний вокзал, приехали.

- Ну я, сказал Козловский, дальше в метро, мне на Позняки. Шарп тут же продекламировал:

Я улыбаться перестала, Морозный ветер губы студит, Одной надеждой меньше стало, Одною песней больше будет.

- А, помнишь,помнишь где я живу! На Ахматовой Аанны.

- Да, великая поетесса из Украины.

- Не-а. Из очередной империи, но поетесса действительно великая.

- А тогда всё это была империя. Но поетесса действительно великая. Всё, я побежал, пока. – Роман исчез во входе. Метро его «проглотило».

- Зе ещё два часа до поезда. Давай пиццу? Тут наверху классная есть, там ещё такая терраса уютная. Идём, идём, кофе и пицца! Тебе понравиться.

Тёплый ветерок на террасе действительно нравился. Зена пила очередной кофе, слушала молча мерный шум привокзальной площади. Шарп толерантно молчал, не надоедал лишними разговорами. Было хорошо.

Раздел 19

2010

Вокзал во Львове Зене понравился. Чувствовалось дыхание старого времени, ещё на перроне, под огромными металлическими арками, Зена представила себе как сюда прибывали старинные паровозы. Странно смотрелись здесь ультрамодные новые модерновые поезда.

А большой центральный зал, пример синергии старины и новых цифровых технологий, не удивил вообще. Удивила гигантская люстра на подвесе, сразу нарисовались воображаемые картины ее падения и катастрофы.

Ну и цыгане здесь. Вернее цыганчата, с мобилками в руках. Пока шли с Шарпом к выходу дети бегали вокруг и весело кричали.

- Это напоминает мне «Юнион стейшен» в Денвере, - Зена описала свои впечатления, - но здесь, у вас, красивее. Точно красивее.

Выражение лица Максима стало забавно – гордым. Хотя ему и не доводилось бывать на вокзале в Денвере и вообще в Колорадо, слова Зены «зацепили».

Старая циганка, «мамка», стояла возле выхода и громко что-то тараторила молоденькой циганке. Наверное давала инструкции, указания и наказы к работе.

Увидев Зену она замолчала, замерла. Она не могла оторвать взгляд от лица Зены, в голове у циганки зашумело удивление и вопросы. В самый последний момент, перед тем как Зена и Макс вышли из помещения вокзала, она начала шептать:

- Ты вернулась девочка, ты вернулась...

- Зе что ты собираешься делать дальше? Зе?

- Шарп мене надо,- Зена достала из кармашка сумки бумагу и начала изучать то, что там было написанно. - Мне надо вот в этот приют. Точно в этот.

- Я знаю где это. Сегодня поздновато уже, давай завтра я покажу тебе, ок?

- Ок, давай в гостинницу какую-то, устала я ужасно. Хосу в душ и спать, в душ и спать.

- Зе, какая к чёрту гостинница? Тут ко мне домой два шага. Я маме ещё днём из Киева позвонил. Она уже ждёт. И не может быть никаких возражений! Попробуешь маминых вареников и шарлотку, и настоящий кофе «по Львовски». Фигня что уже ночь на подходе. Пошли Зена, пошли. Я мама обещал интересную американскую гостью и собеседницу.

- О, кофе это святое. Давай веди.

- Зе вы с мамой коллеги. Она теперь на пенсии но раньше в родильном доме работала. Вот не припомню тут недалеко, то ли на Киевской то ли на Щорса? Акушером много лет. Вам будет о чём поговорить. Точно будет.

Раздел 20

2010

Рядом прошумело несколько трамваев.

- Какой красивый собор. – Зена зачарованно смотрела, - как красиво он подсвечен...

- Да, ночью это чудо. Неоготика. Днём он тоже весьма и весьма. Раньше – костёл Эльжбеты, теперь церковь Ольги и Елизаветы. Ему уже 111 лет от начала строительства.

Пока болтали уже и дошли. Красивый, тоже готической архитектуры вход, дальше внутренний двор – колодец, ещё одно парадное, лестница на высокий первый этаж. Старая деревянная дверь, всё. Шарп нажал кнопку звонка. Отозвались птички и сразу раздался звук замка и ключей. Тут ждали

- Сынуля! Как же я за тобой соскучилась! – мама схватила Макса в охапку и втащила во внутрь из маленького тамбура между дверьми. – ну давай, давай входи быстрее, чемодан свой, гостью свою, быстрее. Не стой там! - ощущались в маме Шарпа годы на руководящей должности и управление людьми.

Прошли в большую комнату, которая, наверное, до 1946 года была кухней. Сейчас кухней был отдельный «аппендикс», «тьфу» - со слов Тамилы Олександровны, на 4 кв. метра рядом.

- Что-то ты сыночек похудел в той Америке! Не кормили вас там, что-ли? Садитесь быстренько к столу. Вот вареничков я налепила, вот с картошечкой, с сыром, с вишней вот, твои любимые. Ничего, что вишни из морозилки, ничего?

Следующей «жертвой» стала Зена :

- Давай девочка, давай не стесняйся!

- Мама где ж я там за пол года мог похудеть? Там в столовке такой шикарный «шведский стол» был, многие наши Львовские кафе не видели! Ем я, ем, не волнуйся ты так. – Фирменная шарлотка «Тамила» завершила ужин. – Мама а свари-ка ты нам с Зеной твой фирменный и волшебный кофе, я Зене ещё над атлантикой все уши прожужжал.

Раздел 21

2010

- Зеня, а как тебя родители зовут? - Тамила Олександровна удобно уселась в мягком кресле и приготовилась послушать интересную историю потенциальной невестки. Все симпатичные молодые знакомые ее сына с недавних пор были потенциальными.

- Родители погибли, уже как два месяца.

- Ой, прости мне Зеня, прости. Я ж дура старая не знала.

- Да это жизнь Тамила Олександровна, жизнь, и ничего тут не поделаешь. – А мама так и звала – Зеня, а папа – Зося, а друзья – Софи или Зена. Или Зе.

Автокатастрофа – это так бессмысленно.

- Зеня, смерть почти всегда бессмысленна. Скажи – ты медик? Максим ты же мне говорил? Ничего уже толком не помню, старею наверное. – Лицо мамы Шарпа погрустнело.

- Да, медик. В этом году я закончила Стенфорд юниверсити, должна поработать интерном в клинике Орландо. А после я уже буду дипломированным специалистом. Акушер-гинекологом.

- Зеня а мы с тобой коллеги! Я двадцать лет детишек на свет «доставала». А ты что, Макс, ничего не рассказал Зене? Стыд и срам Макс!

- Да я говорил, кажется. Правда Зе? Говорил?

- Я и не помню Шарп, может и говорил. Меня так выбила из себя причина путешествия что сложно соединить логически все причины и все следствия.

- Зеня, что с тобой девочка? Какие причины и какие следствя?

- После гибели папы и мамы я случайно наткнулась на документы. Не могу поверить до сих пор, мои папа и мама – не мои папа и мама. Не могу понять, как это? Почему?

- Ой Зена, эта жизнь настолько сумасшедшая, что никто понять не в состоянии.

- Мама, Зена хочет поехать в детский дом, который указан в тех документах. Я знаю где это, тут во Львове. Может там есть ответы на все вопросы?

- Дети, это вряд-ли. Какой это год? Зена когда ты родилась? Это же год Чернобыля! Но ещё хуже стало потом, страна рухнула и что? Да у нас даже ваты в роддоме тогда не было. Тогда никто не следил за документами, я это время запомнила. Но мы как-то работали, а что? Дети не спрашивали, они просто приходили. Зеня, я ещё с тобой не поговорила про наше, про акушерское. А что там у вас медицинская страховка? Medicaid, кажеться, правильно?

- Там не всё так просто Тамила Олександровна. Страховка и есть и нет, у нас государственное и частное страхование. А семейный врач…

- Ой Зеня, а кто это такой, этот семейный врач? У нас пока не ввели и я в этом ничего не понимаю.

- У нас все имеют своего семейного доктора терапевта, а он, если надо, дальше отправит к узкоспециализированному врачу. Вот так это всё и работает.

- Зеня, а что у вас говорят про грудное вскармливание? Или уже всё из баночки?

- Да что вы Тамила Олександровна. Конечно приветствуется грудное вскармливание. Мамочкам бесплатно специальные бюстгалтеры, тонометры, молокоотсосы, образовательные программы. Это же лутшее что мама может дать ребёнку, после жизни и любви, конечно-же.

- Ма, мы всё равно съездим и попробуем хоть что-нибудь узнать, правда Зе? Только сегодня пятиница, завтра и после завтра выходные. А у меня есть на выходные очень интересное предложение.

Мама видела, такая заинтересованность у Максима не спроста.

Радел 22

2010

Типичный Львовский дождик покапал и перестал. Смысла искать – куда прятаться не было. Гулять шли пешком и город рассмотреть и поболтать, а что?

Шарповский прилежно выполнял роль гида, хоть и не умел быть экскурсоводом, но старался.

- Ощущаешь Зена, как шоколадом запахло? Это рядом цех кондитерской фабрики. Ты любишь шоколад?

- Очень люблю. Это-же запах детства, подарков, Рождества, Пасхи. - Зена вспомнила и накатили слёзы.

- Зе а давай зайдём вооон – в фирменный магазин. Что-то так шоколадки захотелось, сил терпеть уже нет. – Зашли.

- А тут, в этом скверике, мама со мной в детстве гуляла. А это главный храм греко-католиков. Хочешь зайдём? Вот он, два шага всего.

- Давай, я же тоже крещеная греко-католичка. Правда у нас в Сан-Франциско церковь не такая как тут, у нас маленькая. Но уютная. Давай зайдём.

Шла Утренняя. Постояли, помолились. Шарпа удивила Зена.

- Ты веришь Зе?

- Верю Шарп. Жизнь ведь это такое чудо. Знаю о жизни много, жаль всего знать невозможно. Я вижу, как жизнь приходит в этот мир. Знаешь, есть дети, они сделают первый вдох, первый крик и дальше смеются или улыбаются. Представляешь? Как такое может быть? Они точно что-то знают, или просто рады видеть этот мир?

- А я агностик Зена. Мама меня за это очень ругает. Очень. А я считаю, что Бог есть. Но нам не дано Его понять. Мы не можем даже понять какой Он и что Он делает.

- Шарп ну это и так понятно, что Он не седой дедушка на облачке. Хотя, кто это может знать?

- Вот и я думаю, мы не можем знать. Мы не в состоянии даже понять какие размеры у вселенной. Видел недавно фильм на канале National Geographic про вселенную, там от одного атома, потом молекулы до клетки. Потом человек, затем страна. Континент, планета. Дальше Солнце, солнечная система, галактика, метагалактика, кластер метагалактик. Свет такие расстояния преодолевает сотни миллионов лет. Миллиарды лет.

Кто мы такие чтобы понять это?

- Да Шарп, это в уме с трудом можно представить. Я видела этот фильм. История человечества, это как мигнуть по сравнению с возрастом мира. Или даже меньше. Ты прав. Но есть такое чудо как жизнь и любовь. Вера в жизнь и вера в любовь. Но это не все могут понять вот как ты, например.

- Но я понимаю, что ничего не понимаю! – Шарп остановился посреди тротуара и его растерянный вид рассмешил Зену. – Людям нужны символы в которые можно верить. Как бы наши предки, ну лет 50 тому, отреагировали на мобильный телефон? Скоро появятся телефоны которые мы не можем себе даже представить. А интернет? Мне страшно Зе от этих новостей про науку и изобретения. Это уже даже не «Терминатор»!

- Ага, уже даже и не «Матрица». Что это Шарп?

Раздел 23

2010

- Это наш университет. Красивый, правда? Посмотришь внутри? Зена там внутри как во дворце или как в музее. Слушай, раз мы уже рядом да и выглядим как студенты, давай зайдём. Покажу тебе где в этом году мне вручат диплом специалиста.

Действительно, университет Зену поразил. Позже вышли к оперному театру. Театр поразил и удивил ещё больше. Дальше был «Вернисаж», картины, сувениры, вышиванки и всяческая мелочь. Зена не удержалась и купила маленький браслет из разноцветных камушков.

- Это Карпатские камушки, полудрагоценные, - продавщица не могла успокоится, ведь своим профессиональным взглядом она сразу «срисовала» иностранку, - а ещё вот какая вышиваночка красивая! Гляньте, гляньте – совсем не дорого!

- Идём Зе, идём, - Шарп тянул Зену за руку между рядами. – Китайско-Гуцульский ширпотреб нам не интересен. Давай я покажу тебе серце Львова – “Площадь Рынок”, тут уже совсем рядышком.

Свернули в право, потом на лево. Узенькие улочки не могли не очаровывать. Было так же как в Праге, половина встречных пешеходов болтала на английском, слышалась польская речь, немецкая, иврит, испанский, итальянский? Часть людей разговаривала на русском, половина на украинском. Это был настоящий Львов.

На улице Краковской, метров за 100 от “Площади Рынок” Шарп потянул Зену внутрь старинной брамы. Зена не успела даже среагировать – “Ну что это?”

- Зена я бывал в этом доме. Здесь один мой друг жил. Представь, стена здесь метр толщины! – Внутри подъезда был крытый стеклянной крышей просторный внутренний коридор с лестницой и балконом по кругу.

- В таких стенах точно привидения живут. – Зена была удивлена.

- Ага. Дому этому точно 400 или 500 лет. А подвал здесь просто – фантастика. Там есть тайные подземные ходы, - прошептал Шарп страшным голосом, - они под всем центром города прорыты. И никто до конца их ещё не исследовал.

Зена начала подозревать – такое резкое «погружение» в средневековье это попытка Шарпа произвести впечатление и поухаживать. А что? Симпатичный парень, пускай моложе лет на 5, выше ростом на голову, ему хотелось показать американке город и что, греха таить, действительно поухаживать. Но, наверное, немножко позже.

- Зена, а это фонтан Дианы!

- Красиво, а кто такая Диана, Шарп? Почему для нее фонтан на Площади Рынок построили?

Раздел 24

2010

- Зе, это античная богиня охоты. Видишь, рядом ее охотничьи псы? Здесь на площади, вон там – Нептун, Амфитрида жена его и Адонис. Четыре фонтана. Площадь Рынок как музей. Вон в том доме, останавливался русский царь Петр 1, знаешь кто это? Нет? Ну и чёрт с ним. А в том-вот ресторане мой знакомец когда-то реставрацией занимался. А сам ресторан в подвале. И в том подвале провалился пол, В следующий подвал. Представляешь?

А потом залили всё бетоном, чтобы ресторан на долго в исторические раскопки не превратился. И не прикрыли его, ресторан.

- Шарп это на Хогвардс похоже. Да?

- Ага, жаль не во Львове снимали. Вон декорации для Гарри Поттера уже готовы.

- Да Шарп, всё это как-то сказочно очень…

- Зе давай пообедаем где нибудь, смотри, вокруг много кафешек! А потом в картинную галерею, точнее во Дворец исскуств. А рядом ещё Дворец графа Потоцкого и там тоже красиво. Там ещё рядом вкусные «Львовские пляцки», и «Журик». А знаешь что такое «Флячки»?

- Да, давай веди.

Зена впервые пожалела, что она не простая туристка с фотоапаратом. «Айфон» доставать каждую минуту было неудобно. И кому потом показать эти фото? Где Вы папа и мама?

- Зе, Львов – это «кулинарная Мекка» Украины. Я иногда сожалею, что не стал кулинаром или кондитером. О, вспомнил! Тут не далеко есть лучшие в мире тортики и пироженные Просто - amazing!

- Ты теперь умеешь «делать» деньги Шарп, из них можно сделать тортики и пироженные из которых можно сделать ещё больше денег. А я умею помогать прийти в мир тем, кто любит эти тортики и пироженные. Только в меру!

- Ну да Зе, про меру, как доктор, ты знаешь всё. Не могу я тут с тобой не согласиться. Но попробывать ты должна, идём.

На следующий день поднялись на верхушку горы «Высокий Замок», потом спустились практически в центр города и Макс повёл Зену новыми старыми улочками, музеями, кофейнями. Особенно кофейнями. Кофе, говорила Зена, это всё! На пятой или шестой кофейне Шарп не выдержал. Не выдержала и Зена.

- У нас кофе совсем не такой как здесь. Кофе не кофе, так, напиток какой-то кофейный.

- Зе а давай к лебедям? Пол часа и мы в парке. – Зашли в парк.

- Вон лавочка свободная, давай Шарп отдохнём, присядем не надолго.

Присели, рядом бегали, кричали и игрли дети. Мамашки тоже сидели, коляски прпаркованы. Зена сбросила с ножек кроссовки и блаженно ножки вытянула.

Шарп смотрел на ножки Зены и ему становилось жарко:

- “Ну до чего же у неё красивые ножки, просто чудо - не ножки, какие маленькие и ровные пальчики!” – Шарп понимал, ещё несколько минут рассматривания этих ножек и вставать будет не совсем удобно. Это же позор, позор... – А какой у тебя Зе размер ноги? – Спросил первое, что пришло на ум. –“Я идиот – спрашиваю у неё такое?” –Шарп покраснел и ему стало не удобно, не посебе. Он говорил ерунду, но что-то же надо говорить, не молчать. Он понял: она ему нравится. Очень нравится. И её голос, и как она пахнет, её короткие волосы, и красивые руки. Стоп, стоп, стоп! Надо про что-то другое говорить.

- Это Стрыйский парк Зе и ему уже 131 год. – Зена даже не догадывалась какую роль в её жизни сыгрет Стрый.

Раздел 25

2008

Тяжело было. Делать шаг а за ним следующий. Первачевский в последний раз из дому выходил месяца два тому, а может и три. Давно. Всё его перемещение миром сводилось к простому маршруту – дом, скорая, больница-палата, скорая, дом. И так, в последнее время – постоянно, ещё по лестнице на третий этаж к большой, трёхкомнатной квартире в старом австрийском доме.

Четвёртая «химия». Наверное, уже последняя. Первачевский был доктором и понимал – время потеряно. Бабло, бабло и бегом-бегом вперёд. Ещё лет 10 тому можно было пробовать, вырезать всё на фиг. Живут же люди и без одного лёгкого, и без одной почки. Поздно уже, поздно лечить то, что лечению не подлежит. Болело и укол уже не помогал. Нужно дойти к Колюне. Вчера он впервые за последний год позвонил, он плакал и смеялся в трубку:

- Коля у тебя “белка»? Нет?

Коля слёзно умолял прийти, что-то Гвоздю надо было сказать Перваку, срочно.Что-то важное, сказать или спросить?

Было очень плохо, мутило и Первак знал, что больше на соседнюю улицу он не дойдёт. Гвоздь что-то спросит или скажет “в последний раз”. Что?

На соседнюю улицу, в хорошем районе, купили хорошие квартиры когда деньги “напали”. Мила уже лет десять как бросила Первачевского и с молодым и симпатичным физиотерапевтом живут в Хайфе и “горя не знают”. Малой тоже укатил. Глаза лечить слепым старым евреям. А Первак сам. Вот так оно всё, вот так.

Ещё немножко, ещё пара шагов. Хватаясь обеими руками за перила Первак медленно подымался. Второй этаж, ещё один и квартира Гвоздя.

- “Зачем мы купили квартиры в этих старых, проклятых австрийских домах с такими высоченными потолками?” – Первак присел на лестницу, достал из кармана дрожащей рукой баночку “Фентанила”, но таблетку достать сил уже не осталось. – “ну и что что слабенькое? Ну и что? – всёже достал, глотнул. Уже и так всё равно. Опёрся головой о перила и подумал – “За что? За что мне всё это?”

Первак уже понимал – за что? Сверху спускалась женщина. Наклонилась и спросила:

- Прош пана, вам плохо? – Переживая спросила ещё раз – Как вам помочь прош пана?

- Пани, да всё в порядке, нормально всё, мне уже легче, я уже иду, сам иду – ухватившись за перила Первачевский попытался и встал. Но всё-же встал.

- Да я вижу как вам легше. Идёте к Цвяшковскому?

- Да, к нему – гаду.

- А он тоже больной, как и вы Только, вижу, болезни у вас разные. Ну если сам, тогда сам. Будьте здоровы прош пана.

- Спасибо, - Первак поковылял выше, на третий этаж, - “Что за чёрт, не заперто...

Свет горел. Слышно звук работающего телевизора. Колюни видно не было. Сил звать «этого гада» не осталось. Квартира бывшего директора приюта была больше квартиры бывшего заведующего роддома. Четыре комнаты, огромная кухня, два балкона – один в большой с видом на зелёный внутренний двор, второй на улицу Зелёную.

По всюду было грязно и валялся хлам, пыль и мусор. Пустые бутылки повсюду, пришлось переступать. Коля так и не женился. Он пил, пока мог – гулял, потом опять пил. Он яростно ненавидел детей. Директор детдома. Взятки в управление давали индульгенцию, но начальник управления три года тому помер, тоже от алкоголизма, и вечно пьяного Николая уже не стерпели. На пенсию и без проводов.

Николай Николаевич Цвяшковский, точнее – Колюнчик а ещё точнее - Гвоздь, сидел за столом на кухне. В рваной, грязной майке, в рваных, растянутых спортивных штанах, рваных носках и как всегда - пьяный. В “хлам”. О сидя спал. Первачевский тяжело присел на табуретку и она жалобно скрипнула. В этот момент Гвоздь опомнился и открыл мутные глаза, взял со стола бутылку и налил по полному стакану.

- Кхе, кхе, тьфу б...дь. Давай Первак выпьем. Давай буханём старый ты козёл! Давай лысый! Кхе, кхе...

Молча выпили.

- А ты, лысый Фантомас – Первак, ха-кха-ха-ха-ха! Цвяшковский кашлял и смеялся. Ему было больно и смешно, перед ним сидел худой, серый и абсолютно лысый Первачевский. Бывший одноклассник и соучастник преступной «схемы».

- А ты Гвоздь жёлтый, сучара, как сто китайцев! – Первачевский пробывал смеятся но опять закололо в боку, там, где должна была быть селезёнка или поджелудочная, или, что там ещё осталось? – Хотя нет. Китайцы они не жёлтые, я видел у нас на кафедре. Чего их желтыми обзывают?

У Коли перед глазами темнело, он дотянулся до бутылки и попробывал налить ещё разок. Порозливав водку вокруг стаканов он громко поставил бутылку на стол.

- Слышь Первачелло, меня бухло уже не берёт, уже не вставляет. Га, га, кха. О, а давай пыхнем ту травку,что ты на парах в мединституте у каких-то козлят забрал?

- Давай Гвоздь пыхнем. Меня то точно уже ничего не возьмёт. А ты ж со своим цирозом терминальным, может, от драпа тебя, гад, попустит.

Цвяшковский еле поднялся, достал из шкафчика коробку, из коробки ещё одну, из нее пачку «Беломора», из неё чинарик. Закурили.

Первак начал кашлять. Гвоздь тоже, кашляли долго. Не «вставляло»? Первак отхаркался кровью и собравшись из последних сил спросил:

- Чего ты хотел пьянота?

- А я знаю за что это всё , знаю.

Раздел 26

2008

- Ты что, падла, думаешь я не знаю? Не понял? Это всё за «схему жизни» нас Бог карает. Тебя карает и меня карает. Сколько ты детишек украл? Двадцать? Тридцать?

- Двадцать семь.

- Ты в роддоме воровал а я ещё добавил.

- И что? Мы им дали шанс жить нормально в нормальной стране по человечески жить. Кем бы они стали здесь? Терпилами как ты и я? Ты сироток продавал а я сироток сам делал. – Ещё раз покашляли. – На хера мне этот «Мерседес»? Этот «Лексус»? Этот «Гранд Че…» Кха, кха, кха… А зачем тебе эта квартира четырехкомнатная? А? Кому это всё?

- Никому, никому. От и все ответы на все вопросы. Что мы наделали? Теперь что? Сколько тебе доктора отмерили?

- Два месяца, а может один. А может день? Да мне пофигу, всё равно в ад. Ты веришь в ад?

- Да иди ты! Во что я веришь? Вот соседушка принёс, ща достану. Это первак для Первака. Давай врежем Первачелло!

Коля с трудом опять встал, повернулся и достал из шкафчика бутылку с красной пробкой.

- Соседушка гонит, поц! Ни газа ни электричества не жалеет! Ворует наверняка. Тут градусов 50 точно будет.А может 80? Давай бо не могу уже!

- Гвоздь, куда тебе бухать? Да ты уже и стоять то не можешь. И жёлтый весь.

- Пей давай и не пи…и!

Выпили. Колюнчик схватил чайник и начал жадно пить воду. Слышно было как он глотает, каждый глоток чередовался с громким - ик!

- Гвоздь, чего ты так спешишь сволочь? Да не спеши, не спеши! Всё так спешил, по бабам бегал, спешил. Сейчас подавишься! Не спеши!

Первак оказался прав. Цвяшковский поперхнулся и начал давиться. Он стал краснеть, стучать по столу, разбил грязную тарелку, стакан, бился об стол головой. Что-то хотел сказать, но не мог. Его душило. Упал на пол.

Первачевский молча и недвижимо сидел. Было слышно хрипение и тщетные попытки Колюнчика вдохнуть. Послышался какой-то писк, бульканье и утробное мычание. Всё стихло.

Первачевский молча сидел, он уже понял. Он уже знал. Медленно налил себе пол стакана «термоядерного» пойла. Выпил не скривившись. Он не ощущал. Ничего. Встал, опираясь , медленно обошел скрипучий стол.

- Сдох падла. Сдох. – Внутри всё горело и дёргало. – Мне тоже уже пора. Давно пора.

В луже блевотины на полу лежал Цвяшковский. Он лежал на спине, рот и глаза широко открыты. Первачевский медленно, опираясь и оставляя на стене коридора грязные отпечатки рук, побрёл в большую комнату. Вышел за двойную дверь на балкон. Он постоял, вдохнул свежего, ночного воздуха, посмотрел на проезжающие внизу машины и увидел табуретку с банками и коробками сверху.

Банки и коробки смёл в сторону, стекло громко разбилось. В доме на против тут-же погас свет. Кому-то стало интересно – а кто это там на ночь глядя бъет стекло?

Держась за перила и стойку козырька Первак взобрался на табуретку. Сразу представилось, как падает и с разгону мордой об тротуар. В голове всего одна мысль: - «лишь-бы была такая скорость, чтобы сразу в ад».

Он сделал последнее усилие, влез на перила и сделал ещё один шаг.

Раздел 27

2010

- Ты давай заходи, я тебя тут обожду. – Шарп остался снаружи, Зена зашла в детский дом.

На входе был охранник:

- «Какие же они все похожие, эти охранники.» - Зене пришла на ум невеселая мысль. – «И у нас, и здесь – старые охранники, как народец специфический такой. Только цвета разного.» - Здравствуйте, прошу пана, а мне нужен дайрекча.

- Кто пани?

- «Уменя проблемы с проиизношением? Или у него с пониманием?»

- Дайректар.

- Ааа, то вам пан директор нужен. – Уже года три охранник пан Илько не видел иностранцев. А на второй этаж подымайтесь, но у нас не директор а пани директорова. Она как раз у себя там…

- Здравствуйте! – Женщина лет за 35 подняласть с кресла и протянула руку поздороваться. – С первых слов: добрыдэнь и с виду Зены она поняла – это «заграница». «Заграницы» уже в последнее время было мало, раз или два раза в год, но теперь брали и больных детей. Любых. Это, действительно, не могло не радовать. – Ой! Вы от Макса Филмана? Хорошо, очень хорошо. Тут у нас есть двое таких хороших деток! Им надо найти хороших мамочку и папочку. Их только там у вас смогут вылечить.

- Я не от Макса Филмана. – Зена достала из папки копии документов и положила их на стол. Выражение лица директрисы менялось ежесекундно, то - радость, то - удивление, то – не понимание.

- А кто вы, пани? Помощница господина Филмана? Вы тоже юрист? Вы ищете ребёнка усыновить? Удочерить?

- Я и есть тот ребёнок , которого удочерили в 1986 году.

- О Боже! А что случилось? Я в том году ещё в школе училась. Тут я всего второй год. Прошлый директор умер. Хотели поздравить его с праздниками, деток отправить, он же на пенсии был а его уже и нет. Умер.

- Понимаете, мои приемные родители в этом году погибли в автокатастрофе, а я случайно нашла вот эти документы. Я хочу знать – кто я? Почему? Кто мои настоящие родиители? Почему меня бросили? Может они живы? Я просто хочу спросить, знать – кто я.

На столе перед директрисой лежал паспорт Зены и она прочитала имя девушки.

- Пани Зиновия…

- Да просто Зена.

- Спасибо, Зена, дело в том, что все данные были в архиве. А архив в этом кабинете в шкафу. – Зена удивлённо оглянулась вокруг на чистенький, новый и пустой кабинет. Чувствовалось, тут недавно был ремонт.

- Старый директор, Цвяшковский, покойный, очень сильно пил. А ещё, иногда, любил курнуть. Вот он однажды и спалил кабинет. И архив сгорел. Тогда-то и выгнали, наконец-то алкоголика. Подождите, подождите пани Зена, тут у нас есть одна нянечка старенькая. Она ещё тогда работала, у Цвяшковского документацией заведовала. Сейчас я её позову, сейчас, сейчас. – Директриса выбежала из кабинета.

Старенькая нянечка смотрела на Зену внимательно, но взгляд у неё был добрый-добрый.

- Нина Митрофановна, эта красивая девушка из Америки. Она наша, из нашего приюта, а отсюда её американцы забрали.

- А когда она к нам попала?

- Так сразу как родилась в 1986 году.

- Чернобыльский проклятый год. Тогда, почему-то, мальчиков оставляли. Мальчиков одних. Но одну девочку я помю. Так вот ты какая красивая выросла! Тебя, девочка, из роддома в мединституте привезли.

- Шарп, ну как ты тут?

- Я хорошо Зе, а что у тебя? Что узнала?

- Да ничего конкретного. Сгорел их архив. И кто я не известно. Но я узнала из какого роддома меня в этот приют привезли. Из мединститута. Это какое-то чудо? То что я узнала - чудо?

- Чудо Зе, это небесная закономерность. Едем, это на Некрасова. Я знаю где, подружка моя там учится на медика.

Доехали в центр, пошли по Пекарской к мединституту, тут Шарп свернул в лево в маленький переулок и по заговорщицки сказал – тут есть тайная дорожка, она нас прямо к роддому и выведет.

Радел 28

- А красивый у вас мединститут. И тут все такие дома старининнные. И парк вокруг. Красиво, incredible, невероятно.

- Ой Зе, я не правильно его назвал. Это уже не институт а медуниверситет. Старый-престарый. Ему, кажется, уже больше трёхсот лет. Институтом он при советской власти стал. Вот роддом, заходи.

У входа ломая «вахтёрскую» традицию, вместо старенького дедушки сидела дородная и не молодая медсестра. Низким и мощьным голосом, тренировки общения с новоявленными папашками, прогудела:

- Куда? Зачем! – Без добрый день или здрастье.

- Нам надо с кем нибудь поговорить. Может с главным доктором? – От неожиданности голос у Зены был не уверенным.

- Нет её! На совещании, когда будет – не знаю!

- Зе, давай я у мамы спрошу. Она же должна знать их нынешнего главврача. Она же тоже была главврачом роддома.

Медсестра изменилась в лице и уже более спокойным голосом спросила:

- А каким роддомом, молодой человек, руководила ваша матушка?

- Да на Щорса.

Неожиданно тонким и добреньким голосом медсестра заговорила:

- Боже! Ты сын Тамилы Олександровны Шарповской?

- Да, сын.

- Я же с ней столько лет, столько лет проработала! Теперь тут на пенсии. А что, молодые люди, вы хотели у главврача? Его сейчас точно нет, на конференции он в германии. Молодой такой, умный, учится всё время.

- Я, - Зена заговорила,- как выяснилось родилась здесь, в этом роддоме. Отсюда меня в приют определили, я хочу найти своих биологичесих родителей. Меня потом удочерили американцы, я теперь гражданка США, но мама и папа разбились и я хочу узнать – кто я? I want to know. Я хочу знать.

- Как жаль девочка. А в каком году ты родилась?

- В 1986. Я думаю, что это правда. В приюте все документы сгорели на пожаре, но я же знаю, что день рождения у меня 1 августа 1986 года. Так было написано в документах моих родителей.

- Ой девочка моя милая, с этого мало что получиться.

- Почему?

- В прошлом году все архивы перенесли в подвал. Тут такие страшные старые подвалы, жуть. А там прорвало такие же старые трубы. Их, эти трубы, наверное ещё при поляках ложили, и вода там хлестала все выходные. И всю субботу и в воскресенье. И всё, нет тут архивов старых.

- Ну как же так? – У Зены глаза были полны слез. – Там огонь, тут вода. Как?

- Не плачь девочка, сейчас я позову Фёдоровну, она здесь санитаркой всю жизнь, может что и подскажет?

В этот раз санитарка была действительно старенькая. Медленно подошла.

- Эта пани из за границы. Она здесь родилась. Фёдоровна ты же здесь работала в восемдесять шестом? Она хочет знать, кто ее родители а архив наш утонул.

- Видите оно как, - Фёдоровна тяжело присела на кресло и вздохнула, - не помню, что вчера былоа а что 20 лет тому помню. Что вам подсказать?

- Я тут родилась 1 августа 1986 года, а кто мои родители не знаю. Двадцать четыре года тому. Наверное вы уже и не вспомните.

- Чего это не вспомню?

- А того это, что ты уже старая кляча! – Подключилась медсестра.

- Ага, ага. Я старая но склероза у меня ещё нету! Это моего мужа покойного день рождения.

У Зены затлел огонёк надежды. Что-то может знать? Но что?

- Упокой Господи его душу. Пил он сильно, но в тот год его откомандировали в Чернобыль. А по приезду престал пить, совсем. Но не долго. На своё день рождение выпил и запил ещё хуже. И рак его «сьел», и всё. В тот день трое ребятишек родилось, два мальчика и одна девочка. Вот.

- И что? И кто? – Зена подошла ближе, - вы знаете?

- Вот здесь вот я и не помню ничего, разве что та роженица у нас на сохранении лежала. И ни документов, ничего не было, не помню я толком. Но муж её умер перед этим на стройке а сама она из Стрыя была.

Раздел 29

Пили «кофе по Львовски». Мама Шарпа внимательно слушала рассказ. Не перебивала.

- Ну ясно, понятно. Ничего.

- Да ма. Но хоть что-то?

- Какие у меня эклеры сегодня. Уфф! А Наталью Федоровну я помнаю, а как же. Хорошая женщина.

- Она уже старенькая. Но работает.

- Тут у нас, если можешь, до смерти работаешь сынок. Если не отложил на старость. Чёрт!

Сидели молча, смакуючи кофе. Тамила Олександровна начала:

- Стрий, это красивый городок. Я там была. Давно, уже и не припоминаю точно. Молодая, студентами мы в Карпаты ехали через Стрий.

Приятные воспоминания наполнили лицо, симпатичной, хотя и не молодой женщины светом. Такую ностальнию в душу могут вернуть лишь воспоминания о молодости.

- Да это всё даром Тамила Олександровна. Я же ничего толком и не узнала. Что не забрал огонь то «съела» вода.

- А не даром Зена. Я тебе, как спциалист, говорю. Тебя почему во Львове родили? Вероятно у твоей мамы были какие-то прблемы и её со Стрыя во Львов отправили в областную больницу. Кто-то отправил, эт точно, проклятая бюрократия всё у нас тут записывает. Следы остались.

- Ма, я думаю это КГБистская система так следила за всеми. Не?

- Не знаю, в Советском Союзе всякое могло быть. Но записи где-то остались, в женской консультации, у гинеколога, в поликлинике. Где-то точно есть!

- Но в какой поликлинике? Фамилии и адреса нет.

- Есть сына в Стрыю у меня старинный друг. Может ещё есть. Дунец Орест. Учились мы вместе тут во Львове. Максик, ты Зене показывал наш медицинский? Красивый, правда? А Орест был в Стрыю главным гинекологом. Так, где-то у меня был телефон его. Может он что-то присоветовать сможет?

Утром вкусно запахло сырниками. Как в детстве. Зе ещё не открыв глаз улыбалась. Она, лёжа на спине, ощущала этот запах детства За окном увидела синее-синее небо. В один момент всё перевернулось. Мама, папа …

- Альо, альо! Орест, это ты? Узнал кто? Да, да, я б тебя вряд ли узнала. А ты меня сходу. Я это - Тамила. Мне тоже очень приятно. Ты ещё работаешь, нет? Я тоже уже пенсионерка. Тут одной хорошей девушке помощь нужна. Да подожди, подожди! Я знаю что ты уже не работаешь, ей просто консультация нужна. По твоей «парафии», да, не потелефону. Ты ещё на улице Радянской? Уже нет. А как? А сегодня? Хорошо? Пока, пока.

- Дети допиваем кофе и в Стрый. Вокзал тут за два шага, автобусы через каждые 20 минут, а поезд ещё ближе. Вы за 10 минут к пригородному ЖД вокзалу дойдёте, адрес и телефон моего старинного друга и однокурсника Ореста я вам напишу. Может он как нибудь вам и поможет?

Пошли не на пригородний вокзал а на центральный. Шарп в нете увидел, «Интерсити» через 40 минут. Пошли не спеша.

Раздел 30

2010

- Зе смотри бар в вагоне!

- Шарп – кофе!

- Мы же с утра пили дома, какой кофе?

- Шарп, тут в вагоне бар, ехать час. Чуть больше? Я хочу попробывать, какой кофе в Украинском поезде? Может здесь лучше чем у нас?

- Такой же Зе, такой же. Мир глобализируется и кофе одинаковый во всех поездах мира. Ха-ха. Всё уже одинаковое. Мак Дональдс наверное уже одинаковый во всём мире.

Я не люблю Мак Дональдс. И Subway, и Мак чикен, и KFC, и Старбакс, Texas Chicken – вообще не терплю. Хотя они все почти одинаковые Шарп.

- Ага, и сотни миллиардов оборотов. Зе мы учили это всё и кое куда даже на экскурсии нас возили в центральные офисы.

- Что это Шарп? Стрый?

- Да Зе, давай пройдём к выходу поближе.

- А здесь Шарп, неплохой вокзал. Симпатичный, старый наверное.

- Стрый – старый. Да старый, поляки наверное ещё строили. Лет 100 тому.

Вышли на привокзальную площадь. Солнечно, но прохладно, и площадь типичная – кафешки, киоски.

Типичная площадь перед большинством вокзалов Украины. Одинаковая картина. Увидели ряд такси. Шарп предложил:

- Давай я, они тебя «раскусят» сразу – «заграница пожаловала». Цена будет о-го-го. Хотя с вокзала они цену и так заломят.

- Прошу пана, а на Советскую за сколько?

- Львовские? Киевские? Нету уже Советской. Тьфу. – «раскусили» моментально.

- Теперь не Советская, теперь Грушевского. Садитесь – с «ветерком» довезу. Раз и уже там, тут близко всё. Юзек ездит быстро, но акуратно!

Ехали действительно быстро но акуратно и мягко. Зена сделала замечание о том, что городок маленький.

- Ты что Зе? Стрый – это самый большой районный центр Львовской области, тем более, вижу – строят много. Кризис минует и деньги «попросятся» в рост!

- Вот ваш дом. – Таксист безошибочно определил, кто тут главный и командует, протянул Зене визитку. - Пани, возьмите визитку. Юзек вас быстро отвезёт туда куда надо и не дорого.

- Спасибо прошу пана, спасибо. – Зена улыбаясь взяла визитку у весёлого и весьма приятного таксиста. – Мы позвоним вам.

Раздел 31

2010

- Орест Илькович? Добрый день, я...

- Знаю, зню, Тамилочка утром звонила, я ждал вас, ждал. Проходите пожалуйста, проходите. И кавалер ваш, и кавалер. Там в комнате у меня смотровая оборудована, а кавалер пускай здесь на диванчике обождёт. Жена моя любимая в Моршин на воды уехала и кофе я не предложу. Извините меня, извините.

- Ну ладно, Орест Ильковичь - Зена только захотела возразить на слово – кавалер, но увидев счастливое лицо Шарпа промолчала и заговорила о другом: - в смотровую не надо. У меня с этим всё окей. Мне просто поговорить.

- Девочка моя, сейчас с «этим» нормально нет ни одной женщины у которой всё окей! Ну нет таких, экология, питание, и самое главное – нерррвы! Тамилочка ещё раз звонила, говорила – вы из штатов? Ну, может, там у вас всё и окей, верю, верю. Мы коллеги?

- Не всё окей, но в большинстве случаев – окей. Я хочу увас спросить:… - пол часа доктор внимательно слушал всю историю. Потом, таки пошел на кухню и сварил кофе сам. Себе чаю.

- Это надо денёк-другой девочка. Это надо найти кучу бумаг, это «рыть – копать» надо. Я всё сдеаю, мы найдём вашу мамочку.

- Доктор а где в вашем городе можно остановиться на денёк, другой?

- А чёрт его знает где? Я же никуда не хожу. - добавил старый гинеколог и немножко покраснел. Вон таксисты точно знают где и какой отель. И по чём. Они постоянно клиентов возят и всё знают. Сейчас вызову…

- Спасибо у нас есть, мы сами вызовем.

- Зе, таксист, вон под домом стоит, ждёт. Пошли? Мы позвоним.

- Пан Юзек, нам бы в какой нить отельчик хороший. Есть такие?

- А как же. Конечно есть! Я вас в лучшую гостинницу определю, вот увидте!

Стрый – приятно не большой город. 10 минут, быстому, но очень аккуратному Юзефу хватило. Заехали в красивый двор отеля. Максим заприметил сразу, припаркованные машины с немецкими, польсками, ещё какими-то номерами.

- “Наверное Юзек не соврал. Отель хороший». – Шарп правильно подметил.

Вышли из авто, и тут Шарп, держа дверь приоткрытой, говорит:

- Ну всё. Ты на месте – я поехал.

- Куда ты дурачёк поехал? – Зена удивилась, она не понимала, что с Шарповским не так? Рукой она закрыла дверцу, такси тут-же с пробуксовкой стартануло, другой рукой притянула Шарпа к себе и начала целовать.

Шарпу было страшно спросить Зену по дороге в отель. Было страшно её обнять, а вдруг обидется? Запах Зены сводил с ума, она нравилась ему как никто раньше.

- «Я дурак, дурак. Я же уже не малолетка, что со мной? Я влюбился?»

- Ваш паспорт? - На рецепции сидела девушка, ей стало интересно – кто это такие с утра? - О, вы американка, Зосиа Злотовска. Извиняюсь – Зося Злотовская? А ваш папорт? - Шарпу стало неудобно, он начал запинаться.

- Я,я со Львова.

Зена тут же ж взяла все под свое управление:

- Он забыл свой паспорт. Правда Максим?

- У него есть какой либо документ? – Зена с ожиданием посмотрела на Шарпа.

- Да, вот студенческий. – Шарп вытащил из кармана заветный документ, наличие которого в данный момент времени, было важнее всего в мире. Данные переписывались.

- Отлично, вот ваши ключи, номер на третьем этаже. Завтрак с 6 до 12. Приятного отдыха. - Улыбка у девушки-администратора была сияющей и приветливой. Хотя фальшивой, как у робота.

Раздел 32

2010

Сумку Зена бросила на пол сразу за дверью номера. Она хотела Макса ещё из самолёта. С первого взгляда – как удар молнии. Шарпа «трухануло» моментально, в тот же момент, когда впервые посмотрел в её глаза.

Так бывает?

Как снимали друг с друга одежду? Быстро.

- Зе у меня нету презерватива, я не думал даже.

- У меня в косметичке.

Дышать было и тяжело и легко. Зена пахла так, что сводила Шарпа с ума. Он хотел ее как впервые в жизни. Или в последний раз.

- Надо иметь. А вдруг понадобятся? – Зена обнимала Шарпа, целовала и смеялась. – Может комуто из подруг нужно? Например. – Немножечко подразнить Шарпа было весело. Шарпу тоже было смешно.

- Ты такая классная – Зе.

Ночь за окном подарила пару глотков холодного воздуха. Шарп подошел к окну, открыл полностью, глубоко вдохнул. Хотелось дышать глубоко, «пить» этот воздух.

- Зе, глянь какая луна полная и большая. И тучь нету. – Маленький парк или сквер за отелем был залит мягким лунным светом.

Боковым зрением Шарп видел на большой и удобной кровати Зену. На Зене из одежды было – ничего. Зена лежала на спине широко раскинув руки и ноги, и в лунном свете её тело светилось каким-то магическим светом. За одно мгновение Шарп был рядом. Это было сильнее за него.

- Шарп я хочу пить. Почему мы так спешили и не купили ничего?

- Кицюня, там внизу есть ресторан, я сейчас сбегаю куплю что нибудь.

- Ооо, ты меня называешь – киця?

- Да, ты и есть - киця, нежная, мягкая кошечка.

- Наверное позновато уже для ресторана?

- Тогда я найду «ночник» и всё куплю для тебя.

- «Ночник»?

- Ночной маркет. Они есть повсюду киця.

- Давай быстрее. Обещаю не уходить. И не одеваться ха-ха…- Зене было смешно, с Шарпом было так хорошо, спокойно и уютно. Давно так не было.

- Действительно, ресторан был уже закрыт – выкладывая из пакета покупки рассказывал Шарп.

На столе появилась бутылка полусладкого, пачка сока, чёрный и белый шоколад, печенье, баночка чёрных и баночка зелёных маслин, фисташки. Шарп смеялся:

- Там внизу были ночной администратор и шеф-повар ресторана, ну просто отличные ребята оказались. У них же есть ключи…

Любили друг-друга ещё раз, потом ещё раз, потом ещё. Зена лежала на кровати рядышком с обессилевшим Шарпом:

- Шарп, дай мне чёрный шоколад, вооон он на тумбочке прикроватной лежиит. И белый. Лежи я сама достану.

Она, упираясь рукой, потянулась над Шарпом. Расчёт был верный, Зена ощутила горячее дыхание на груди и руки на попе. Всё, шоколад откладывается на потом.

- Тебя Зе, наверное, слыхать на всём этаже.

- Ха, я скрипка а ты виртуозно играешь. Нет, виолончель. Это был концерт, Шарп, что ты опять делаешь?

- То-же что и ты вытворяла со мной пол часа тому. – целуя Зену мурлыкал как кот Шарп, целуя всё ниже и ниже…

- Ну ты совершенно Шарп сдурел, Зена шептала всё тише и тише, стонала всё громче…

Раздел 33

2010

- Ты слышишь? Уже птички поют. Скоро будет светло, солнышко.

Зе лежала поперёк кровати положив ноги на живот Шарпу.

- Ты Шарп sexy maniac, сексуальнй маньяк! Точно.

- Это почему?

- 9 раз за ночь. Ты маньяк, точно.

- Ты считала Зе? Это было словно один бесконечно долгий раз. Это всё ты, you're sexy, incredible. Я тебя л...

- Тшш. Не надо Шарп, не говори этого. – Зена прикрыла ладонью губы Шарпу. – Не говори, не говори.

- Почему Зе, почему?

- Потому что это не любовь.

- А что Зе? А что? – от неожиданности Шарп сел на кровати.

- Любовь не рождается за несколько дней. Это sex drive, sexual desire, это желание, возбуждение. Любовь, это когда для тебя человек – целый мир. И ты для него тоже. Когда ты готов простить всё, всё. И тебе могут простить всё-всё. Когда без любимого человека ты просто не существуешь, тебя нет. Ты готов сказать это? Я нет.

- Ты права Зена, ты умна и права. Наверное я не готов, пока.

- Ты забыл последний раз одеть презерватив. Я почувствовала.

- Почему не остановила меня?

- Я не забыл, просто пачка твоя как-то быстро закончилась, ха-ха…

- Да, как-то быстро закончились за ночь. У меня сейчас «безопасные» дни и пускай будет, что будет. Знаешь теорию о генетичесих следах? Если между мужчиной и женщиной хоть раз был секс без защиты, то в женщине навсегда остается генетический след. Отпечаток ха, ха, ха. Но не пальца, ха-ха-ха.

- Лет через 10, ребята в универе трещали, мощь компютеров уже полностью позволит прочесть код ДНК, а может и переписывать.

- Спи давай. Ты мне обещал показать центр города да и доктор Дунец может позвонить.

Шарпу снилось что-то хорошее. Он дышал ровно, утреннее солнышко грело на губах улыбку. Шарп ощущал под рукой серце Зены и проснувшись ни пошевелился. Руку грел твёрдый сосок.

- Ты уже не спишь, я ощущаю Шарп.

- «Упс». – Шарп забрал руку, - «всё, началось, а презервативов нет. «Какой у неё размер груди? Третий или четвёртый? Хотя какая уже разница?» - Уперевшись на руку спросил: - Зе, а что это за маленький шрамик? Вот ещё одн, маленький как точка. Что это тут на этой красоте?

- Ты всё видишь Шарп. Ты «микроскоп»!

- Да, я вижу на тебе всё: каждую веснушку, каждый волосочек, даже каждую клеточку.

- Это не щастливая лотерея Шарп. И я её выиграла. Наверное.

- Какая лотерея? Ты о чём Зе?

- Совершенно недавно я была на очередной научной конференции, там у нас в Пало-Альто. Ты бы Шарп видел какой там зал огромный! Так вот, последний прогноз онкологов весьма не утешителен и пугающий Планета нам, людям, решила не прощать всё то что мы с ней сделали. До 2020 года у каждого второго жителя планеты Земля может быть cancer, как это по русски?

- Рак.

- Да, я на нас двоих , надеюсь, свою нещастливую лотерею выиграла.

- Зе пойдём позавтракаем, выпъем кофе и «рванём» в город.

- Что сделаем? Ты разговариваешь как-то странно. Кофе? Давай, быстро.

- Это, наверное, Стрыйская Площадь. Совсем не похожа на Львовскую «Площадь Рынок». И Ратуши здесь нет.

- Да, и город не похож. На Львов совершенно не похоже. Хотя Львов почему-то называют маленьким Парижем. Зе ты была в Париже?

- Нет.

- Поедем?

- Поедем Шарп. Полетим.

- Зе, а давай я вызову пана Юзека и он нам весь Стрый покажет. Чем таксист не экскурсовод? Алло, добрый день пан Юзек, это Максим и Зена. Вы нам вчера визитку дали. Да, да, Стрый посмотреть. Где? На Площади в самом центре. – Шарп обернулся и начал изучать вывески магазинов. – Вот, “Мясо” вижу. Отлично, будем под “Мясом”. 10 минут? 8 минут? Ждём, спасибо.

- А это, ребята, самая большая у нас тут улица! «Проспект» хе-хе. – Юзеку было весело. – это улица между двумя мостами на выездах из города. Один мост «Львовский», стало быть на выезде в сторону Львова. Второй Дрогобычский мост. Хе-хе.

- Что, такая длинная улица?

- Ну если пешком, то часа за полтора можно медленно. Или за час чуть побыстрее. Я медленно поеду, минут 20. Хе-хе, может быть. Поехали.

Раздел 34

2010

- Алло, это пан Максим? Это Дунец звонит. Доктор Дунец. Добрый вам день! А дайте, будьте так любезны, трубочку пани Зене. Хорошо?

- Здравствуйте пан доктор, вы что-то для меня точно разузнали, прям чувствую.

- Девочка моя милая, старый Орест всё что здесь можно, всё узнал!

- Что, что вы узнали? – сердечко у Зены ёкнуло.

- Это просто какая-то детективная история! Или магическая? Нет, детективная. После всего того, что тебе удалось «нарыть», извини, это вообще триллер какой-то. Я своими глазами, слава Богу ещё вижу, видел и читал выписку той женщины, курча, из роддома Львовского в областной больнице, мединститута значит. Той женщины со Стрыя, что положили на сохранение в июле и которая 1 августа 1986 года родила!

- Да, и что?

- А вот тут-то и загадка! Родила мальчика, мёртвого! Сам выписку читал и подпись доктора Н.Н.Первачевского видел! А ты Зеня девушка живая! Да и ещё ничё себе такая!

- Ну, собственно, я и сама ничего толком понять не могу. А кто родители доктор? Кто? Первачевский оказался самоубийцей и спросить неукого.

- Вот здесь то и плюс в нашем старом архиве есть! И в воде не утонул и в огне не сгорел! Бог поможет и спросишь дочка, спросишь. Тааак, женщину зовут Марина Бордовская, я ее, кстати, вспомнил. От чёрт, а ты точно на нее сильно похожа! Как она молодой выглядишь, только волосы цвета другого.

- Это я крашенная доктор.

- Ааа, ха-ха, это вы блондинки так ум маскируете. Эт точно, я по Милке своей знаю. Записывай девочка адрес.

- Диктуйте, я запомню.

- Это Новый Свит, ха-ха. Это район такой есть, с Американским Новым Светом ничего общего. Сами увидите. Улица Морозенко, дом 35. - Удачи Зена! Что-то разузнаете, позвоните мне. – Зена повторяла в слух.

- Поехали! - Юзек стартанул и заметил: - это тут не далеко, улица есть и боковая к ней. Но нет там такого дома, не припомню я. Там был такой дом но снесли его. Магазин там большой был. При «комуне». А когда комунизм и советска власть накрылась «медным тазом» то и гастроном «сдох». Ну что я говорил? Грейдер здесь и бульдозер. И ничего кроме травы по пояс. Что в отель? Или на вокзал?

Зена вылезла из такси, ей было невероятно грустно. Хотелось плакать.

Сбоку послышался детский голос. Обернувшись на голос Зена увидела, как со двора соседнего к пустырю дома выезжает коляска, выходит молодая мамочка и выбегает маленькая девочка.

- Извините, здравствуйте. А здесь дом номер 35 должен быть. Да? – Зена в последней попытке хотела что-то узнать.

- Ну да. Тут пани Бордовская жила раньше.

- Марина Бордовская?

- Ну да. Муж её Эдик Бордовский погиб на стройке…

- Погиб? Боже…

- А старший сын Петр в Киев перебрался. А младший Юрчик во Львове в университете. Наверное уже заканчивает. А может и закончл уже? - в коляске начал плакать ребёнок.

- Давай быстла пасли! – За руку мамочку тянула маленькая девочка.

- Извините, видите я должна идти. Шарп тоже вылез из такси и Зена «мёртвым» голосом, она видела Киев и понимала, что поиски могут занять не неделю, месяц или год, сказала – мне надо помолится. Пан Юзеф, отвезите меня в какую нибудь церковь. «- Я не знаю как мне дальше жить ? Что мне дальше делать»? – Зене было грустно и рука Шарпа в своей руке “не грела”.

- Не в «какую-то» пани. А в хорошую, красивую и большую! Тут рядышком – 1 минутка и уже там! Новёхонькая такая церковь, поехали?

Раздел 35

2010

Марине было не по себе еще по дороге из Киева.

- Петя, не едь так быстро, не гони, прошу тебя сынок.

- Ма, не пищит а значит нету этих гадов впереди. – Скорость Пётр всё равно сбросил, Юля беременная, а значит рисковать больше нельзя, кто ж теперь за всех в ответе?

Сидели все за большим столом вместе: Марина, Пётр и Юля, Юра, сестра Марини с мужем, дети сестры - две красивенькие девочки, уже покушав играючись бегали вокруг стола.

- Ану «шмакодявки» - брысь во двор! - Сестра у Марины была «злюкой», как называла её сама Марина, всегда. «Шмакодявки» с радостными воплями – я первая! Нет я! Моя качеля! Нет моя, выбежали.

- Через месяц ремонт будет окончен и переедем в Петрушки. Да? Юрец ты диплом уже получил. Поедешь на Ушакова в нашу жить. Ты там в трёх комнатах не заблудись и не заскучай сам! Га-ги-га-га. – Пётр брата любил и ему было весело. – Тебе, братишка, кралю классную надо уже , да? Ха-ха-ха.

- Что-то дети мне как-то тревожно, не посебе как-то. И море перед дорогой снилось, волны, волны. Идём в церковь?

Зена сидела в машине и молчала. Смотрела на одноэтажный Стрый. Было как-то так, не время разговаривать?

- Идём мальчики. Идём, я помолюсь. Мне Он поможет. - Марина не выдержала.

- Уже утренняя давно закончилась, идём на обеднюю. О, колокола слышно.

- Идём братия, идём. Что тут с Маенты нашего идти? 300 метров каких-то.

Быстро собрались и быстро пошли. Вовремя, на обеднюю службу. Служил молодой Отец Маркиян. Голос священника успокаивал, разукрашивал мир «добрыми» разноцветными красками, добром. Марине стало хорошо и спокойно.

- Так пани, я же говорил, что быстро вас довезу? Но смотрите – это люди уже из церкви выходят. Обождите чуток и подыметесь.

Зена и Шарп начали подыматься по лестнице снизу. В верх, в верх. Шарп начал мугыкать что-то.

- Тихо, Шарп. Тихо, это не stairway to heaven.

- Нет? Почему? Смотри какая лестница большая. Я вообще думаю, что Лед Зеппелинг лучшя рокгруппа в мире а «Лестница в небо» лучшая рок композиция! Ты Зе и есть моя лестница в небо!

- Шарп молчи! Молчи, я прошу тебя! Ты видишь? Видишь?

Зена видела себя, но старше, мудрее?

Марина увидела себя! Молодой! Она увидела и мир начал убегать из под ног. Марине казалось, что мир начал смеяться над ней. Зена медленно подымалась вверх, Шарп стоял уже вверху, правильно – политкорректное не ждать женщин и не подавать руки.

- «Гад» - но было весело с Шарпа и в уме брынькала «Лестница в небо».

- «Я нашла! Я нашла её!» - одна мысль на двоих, Марина не выдержала и начала медленно оседать на лестницу, ухватившись за перила. Юра с Петром подхватили маму и не дали сесть на бетонную лестницу. Рядом присела сестра Марины и громко, очень громко сказала:

- Боженько! Я дура-дурная не верила тебе сестричка! Не верила дура-дурная.

Зена смотрела на Марину и понимала:

- «Ну вот и чудо. Я нашла её.» - Временами не верилось, но она нашла.

Братья смотрели на маму и на молодую и симпатичную женщину, сестру, и видели явное сходство между ними. Но Петя был всё-же скептиком и сомневался.

- Это ты, ты, ты нашлась. – Сил у Марины не осталось и она шептала..

Раздел 36

2010

- Доченька, ты нашлась. Я никогда не верила, что родила мёртвого мальчика. Не верила и ты нашлась!

- А я не смогла поверить, что от меня отказались, бросили и отдали другим людям.

Все стояли вокруг Марины и Зены, было стеснительно и очень странно. Первой заговорила сестра Марины:

- А что мы тут стоим? Сороки, наверное, уже понесли эту новость городом а мои «шмакодявки», точно, уже и дом разнесли.

Через 5 минут были дома. «Шмакодявки» дом не разрушили, они послушно и спокойно игрались. И на том – спасибо. Стол был накрыт мгновенно, это-же Украина всё-таки. Присели, но ни есть, ни пить никто не мог. Так много надо спросить, так много рассказать. Так много а всех слов мало.

- А где ты росла? А кто тебя воспитывал? А как? А где училась? – Разговор затянулся до трёх ночи. А может четырёх?

Устали. Зе детально рассказала все, все. Ничего не забыла. Мама Оля и папа Иван. Никого не забыла. Были слёзы. Были слёзы и за папой Эдиком.

- «Боже, спасибо тебе за две мамы и два папы. И за то, что одна мама ещё жива, спасибо тебе». – События невероятным вихрем накрыли Зену.

- Слушайте братишки, у меня большой пустой дом в Калифорнии остается. Такая умная и красивая собака Джела, машина. Что вам здесь делать?

- Да как что? Мама хочет в Стрый назад, а мы знаем кто там землицу прикупил и будет котеджи строить, там где дом наш был. Купим маме новенький не большой котеджик. Если она не захочет с внуками в Петрушках? Я бизнес пока бросить не могу.

- А я в Чехию на работу поеду, - у Юры был свой план. – Или к брату в Киев.

- Ну с Петей то всё ясно, а ты Юра? У нас работы много и жить у меня есть где. Поедешь к сестре?

- Конечно поеду! Визу только сделаю и вперёд!

Петр собирался в Киев. Одна фабрика работала отлично, фасовала крупы, соль и сахар – приносила прибыль, просила имя, бренд. Вторую надо закрыть. Не очень то и выгодно делать косметику в Киеве. Тесть, и собственник, просил продать её, земля в 5-ти минутах пешком от метро, и 25 минутах от центра. Он чувствовал – скоро последствия Бразерс Леман пройдут и всюду стартует строительный бум.

Юра буыл полон сил, энергии и желаний. Он звал Зену утром на речку, на пляж.

- Какая речка бро? Солнышко уже шкварит а река горная, холодная словно лёд! Мы с Зеной и мамой быстренько машиной во Львов, кровь на анализ сдадим.

- Брателла, ты сомневаешься? Вон мама, тётка и сестричка наша не сомневаются. А ты бизнесмен хренов сомневаешся тут!

- Я должен. Я ж «бизнесмен хренов». Всё, поехали.

Тест был. Через неделю были результаты. У Петра были сльозы на глазах. Он плакал, Зена сидела напротив:

- Сестричка, прости меня за сомнения. Как же это? Что это? Мы найдём их! Мы люто покараем их, этих воров и злодеев!

- Я уже их нашла. Их судьба уже страшно покарала. Их судьба, братишка, ох как не весела.

- Дочка как ты смогла их найти?

- Мама, - Марина впервые услышала от Зены - мама и была на «седьмом небе» от этих слов, - их всех покарал Бог, они все мертвы.

- Но сестричка, представть, сколько детей не знает о своих настоящих родителях?

- Возможно и не надо уже ничего знать? Всё станет известным само-собой и в нужное время. А мне надо вернуться в Орландо. В интернатуру, я должна стать дипломированным специалистом. Они ждут меня.

- Кто тебя ждёт Зе?

- Новые люди. Дети. Им всем необходимо помочь прийти в этот мир.

- Зе, ты асистент ангела?

- Я не знаю. Я должна делать то, что должна делать.

Раздел 36

2010

«Открытый» билет на самолёт отправил всех новых родственников в Киев, в Борисполь. За две недели её все полюбили. Зену, нельзя было не любить, вот все и полюбили.

- Шарп, давай не стой с такими глазами, как... ну не грусти. Открывай с Юриком визу, тебя-же возьмут работать туда, где ты на практике был? Жду вас всех, всех! Юля рожать у меня будешь нового гражданина, или гражданку США! Ясно? Всё, я постоянно на на Skypе, я с вами постоянно на связи! Я вас всех ЛЮБЛЮ! Бай-бай.

Она устала, прожитая за неполный месяц жизнь вымотала. Всё сделала, всех нашла. Нашла жизнь. Boeing начал набирать высоту. Зе витянулась в кресле собираясь немножко поспать, немножко за последние сутки.

Соседу, «пенсионному путешественнику» было любопытно:

- Добрый день леди. - Леди не хотела идти на контакт и начала делать вид – я сплю, иди к чёрту. – Добрый день! Я очень извиняюсь, но я вижу вам так хорошо, вы так улыбаетесь! Вы такая счастливая. Вам понравилась Украина?

- Да очень понравилась. Очень.

- И мне очень понравилась! Я потом, если захотите, расскажу.

- Мистер я всё тоже вам расскажу, но я должна чуточку поспать. Когда я вам расскажу что увидела и узнала вы точно будете удивлены. Можно я немножко посплю? Можно? - Жалобно попросила Зена.

- Ну да, ну да, спите конечно, я не буду вам ни минутки мешать. Только скажите кто вы и как вас зовут?

- Я Зена, асистент ангела.

Юрий Кирнос (Грицишин)

Львов 2018

Натания 2020

Просмотров: 11

Недавние посты

Смотреть все

СОЧИНИТЕЛЬ

Давид Иосифович сидел, сутулясь, в сквере возле своего нового дома, куда его перевёз младший сын Лёшка. Старик прислушивался к шороху падающих листьев. Ветер хозяйственно подметал поржавевшие листья к

Связаться с нами

Наша группа в Facebook

Задать вопрос и получить ответ!

Телефон: 054-5724843

SRPI2013@gmail.com

Израиль

© 2019-2020  СРПИ. Союз русскоязычных писателей Израиля. Создание сайтов PRmedia