Алюминиевый еж

Ватага налысо стриженых мальчишек в черных сатиновых трусах, подняв пыль босыми ногами, пронеслась по улице и скрылась за углом.

- Дикари деревенские, - пробормотала бабка Горчица, выглядывая из-за плетня.

Колхозная пенсионерка, сухощавая, небольшого роста старуха, сумела получить два участка. На одном вместе с мужем построила дом. А второй, выходящий на соседнюю улицу, разделила пополам. Одну половину засадила фруктовыми деревьями, а другую использовала для выращивания овощей. Плодоносящий сад был очень хорошо виден с дороги и вызывал у пацанов горячее желание в него забраться. Но это был не просто сад, это был сад-крепость. По его периметру рос терновник, защищающий от непрошеных гостей. И чтобы не поцарапаться о его колючки, мальчишки влезали на росшее у плетня дерево и уже с его ветвей перебирались на ветви яблонь внутри сада. А там: яблоки, хрустящие и рассыпающиеся во рту; тёмно-красные сочные сливы; большие желтые абрикосы; вишни, чернющие когда поспеют, с неотмывающимся от рук соком вишня, за которой надо было лазать по липнувшим к рукам и ногам смолистым стволам.

Мальчишки, добежав до речки и бросив на берегу большую накачанную камеру от заднего колеса трактора "Беларусь", сходу влетели в воду, крича и брызгая друг на друга, стали играть в догонялки. Затем, дружно выскочив на берег, схватили камеру и покатили вверх. Пробежав метров триста, бросили в воду и, усевшись на неё кружком, отправились в плавание. Раскачиваясь и сталкивая друг друга, хохоча и переругиваясь, доплыли до первоначального места купания.

- Ну что, сегодня к Горчице или к бабке Элеоноре? - спросил Андрей, высокий двенадцатилетний пацан, когда все вылезли из воды погреться.

Мальчишки загалдели, выбирая между садом Горчицы и палисадником бабки Элеоноры.

- Давай к Элеоноре, а то Горчица опять будет камнями кидаться, - рыжий толстяк Антон погладил левое плечо, вспомнив прошлый набег на горчицын сад, и меткий бросок пенсионерки.

Все замолчали, вспоминая тот случай и не понимая, откуда у этой старой маленькой бабки такая сила, что комки земли, брошенные ею, летели далеко и, главное, почти всегда метко. А её способности к маскировке на местности и скрытного приближения для броска вызывали неподдельное уважение.

- Ну хорошо, к Элеоноре так к Элеоноре, только надо проверить, что её не будет дома.

Мальчишки, прихватив камеру, понеслись обратно. Пробегая мимо сада Горчицы, они не сводили глаз с яблок, под тяжестью которых ветви яблонь склонились почти до земли. Но сегодня целью был палисадник бабки Элеоноры, и ватага понеслась дальше.

- Деревенщина! - плюнула вслед Горчица, бросив на землю камень, и оставив свой пост, быстрым шагом отправилась пить чай, так как муж уже раза три звал её.

Деревенщиной она называла жителей окраины села, которое когда-то соединилось с находившейся рядом деревней. И хотя это произошло уже давно, многие сельчане продолжали называть окраину деревней.

Пробегая мимо дома бабки Элеоноры, мальчишки встретили её соседку, Лариску, курносую и конопатую ученицу пятого класса, учившуюся с рыжим Антоном.

- Элеонору сегодня видела? - спросил её Андрей.

- Видела, - смутилась Лариска, которой нравился Андрей. - А зачем она тебе?

- Не твоё дело! - отрезал он. - И где она?

- Уехала на автобусе в город, и я слышала, как она говорила моей мамке, что к вечеру вернётся, - надув губы, ответила Лариска.

Пацаны помчались дальше, и перед тем, как свернуть к своим домам, договорились через два часа встретиться возле дома Элеоноры.

Элеонора, учительница на пенсии, посадила в своём палисаднике экзотическое для этих мест дерево — гранат. Зимой она заворачивала молодое деревце в одеяла, чтобы оно не замерзло, а в этом году наконец появились первые плоды. Начавшие спеть, они дразнили пацанов, но добраться до них не было никакой возможности. Высокий зеленый штакетник с прибитой поверху колючей проволокой был первой линией обороны. Второй, и более страшной, была большая овчарка, которая свободно гуляла по двору и палисаднику.

Через два часа компания собралась в условленном месте. Все были вооружены согнутыми из толстой алюминиевой проволоки рогатками с привязанной на них тонкой резинкой, из которых можно было стрелять согнутыми буквой V алюминиевыми пульками.

- Значит так! - произнес Андрей, предводитель и старший в компании. - Стреляем только в один гранат. Промазавший получает по одному щелбану от каждого участника.

- Может пойдем постреляем во что-нибудь другое? - заныл Дениска, самый младший из всех, понимая, чем это может для него закончиться.

- Цыц! - цыкнул на него Андрей. - Можешь уходить, но больше не проси нас тебя защитить.

В этот момент подошла Лариска и с интересом прислушалась к разговору.

- А давайте я принесу тетрадку и буду записывать промахи, а в конце щелбаны получат только те, у кого их больше. А то кто-то промахнётся только один раз и получит сразу шесть щелбанов, - посчитала она.

Все согласились и стали ждать, пока она сбегает домой.

- Умная девчонка, - произнес рыжий Антон.

- Обычная, - скривился Андрей.

Когда вернулась Лариска и составила список, состязание началось. Стреляли по очереди, и через какое-то время гранат стал похож на алюминиевого ёжика.

Победил Андрей, а больше всех щелбанов досталось понимавшему это с самого начала Дениске. Но пора было уходить, потому что скоро должна была вернуться Элеонора.

Элеонора вернулась и через какое-то время пришла к родителям Андрея, держа в руках алюминиевый гранат. Оттуда она направилась к родителям рыжего Антона, затем в дом Дениски и остальных членов их компании. И вслед за её передвижением над окраиной села подымался плач пацанов, постепенно переходящий в громкий хор вперемежку с хлопками ремней по голым задницам. Выйдя из дома последнего из участников состязания, Элеонора смяла и выкинула в мусорку тетрадный листок с именами и количеством промахов.

21 просмотр0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Жизнь трезвым прожить , не поле перейти. ---------------------------------------- Молчинство - молчаливое большинство. ------------------------ После первого столкновения с женщиной - соблюдай дистанц

Мы жили нормально, сами с собой – И времена и жизнь были лафа, И не один во мне, не потерял покой И не сошёл с ума - Ни я, ни я, ни я…